— Снова собираешься трепать мне нервы?

Да, наверное, Рейн видела все именно под таким углом. Боже, как бы ему хотелось отмотать все назад, и начать этот разговор иначе, не тревожа ее.

— Чтобы мы могли закончить нашу беседу. У меня и в мыслях не было расстраивать тебя, — пробормотал он.

Она одарила его скептическим взглядом.

— Присядь. Пожалуйста.

Подождав, пока она подчинится, он сам сел напротив.

— Ты прекрасно знаешь, что для меня проще проглотить битое стекло, чем признать собственную вину. Но я в долгу перед тобой, поэтому я обязан отбросить в сторону гордость и извиниться. Той ночью, желание сделать тебя своей перевесило здравый смысл. Это было эгоистично и беспечно с моей стороны. Я прошу у тебя прощения.

Рейн вздохнула, какая-то часть скованности покинула ее.

— Ты был пьян.

— Даже хуже. Я был в крайней степени оскорблен. И ранен. Мне наплевать на то, что Лиам заклеймил тебя. Он обманул тебя, так же, как и меня.

— Ты не имеешь права говорить о том, что мои отношения с ним ничего не значат. Я была напугана, а Лиам позаботился обо мне. И он, все еще, продолжает это делать.

Хаммер просто ненавидел этот факт.

— Как ты думаешь, почему он так внезапно заинтересовался тобой?

— Да какая тебе разница? Мы с тобой совершили ошибку. Время двигаться дальше. Бери пример с меня.

Черта с два.

— Той ночью я занимался с тобой любовью, Рейн.

Поежившись, она отвернулась.

— Твоя ""любовь"" была настолько ценной, что ты едва дождался утра — так тебе не терпелось сказать мне о том, как я не подхожу тебе?

Перегнувшись через стол, Хаммер взял ее за подбородок, заставив посмотреть себе в глаза.

— Шестнадцать дней, десять часов и тридцать семь минут назад я слышал крики твоего экстаза, заполняя собой твою маленькую киску. Ты так хорошо подходила мне, что я изменил свое мнение.

Рейн вздрогнула от его хватки. Она попыталась сделать вид, что ее не затронули его слова, но он слишком хорошо ее знал, чтобы купиться на это.

— Мм… то есть, ты больше не хочешь рабыню, каждую ночь привязанную к твоей кровати?

— Почему же… я всегда этого хочу."

"На самом деле он уже представлял ее своей, покорной, обнаженной, влажной и стоящей на коленях… Он проглотил тугой ком похоти. Рейн не была создана для такого типа подчинения, и он не мог ожидать от нее того, что она изменится.

— Но вместе с тем, я всегда хотел тебя.

Он неохотно отпустил ее.

— Каждый раз, когда ты с Лиамом, я слышу этого сукиного сына через тонкие стены. И это, блять, больно, потому как, слушая его, я вспоминаю твой вкус на своем языке.

— Прекрати.

Рейн казалось, что ее сердце забилось в горле. Оттолкнув стул и оставив на столе свой блокнот и ручку, она повернулась к двери.

Резко обогнув стол, Хаммер схватил ее за локоть.