Она пыталась, но уже ничто не могло остановить ее слезы.

— Обо всем.

— Мне не нужны твои извинения. Я хочу, чтобы ты была честна со мной, — крикнул он.

— Откройся мне, наконец, и скажи, что тебя беспокоит. Свои страхи. Свою неуверенность. Что ты, блять, хочешь съесть на ужин. Беременна ты или нет. Я задолбался жить в неведении. И больше не намерен быть сомневающимся в себе задротом, которого ты раз за разом обводишь вокруг пальца.

— Ты не такой, клянусь. Лиам… Я боюсь.

— Я знаю, но если ты не будешь смотреть правде в глаза или не доверишься мне настолько, чтобы я был в состоянии помочь…

Он стиснул зубы.

— В таком случае, у меня связаны руки.

Рейн охватил стыд. Она знала, что не делилась с Лиамом всем этим в должной степени.

С тех пор, как один раз он обнажил ее душу, она старалась больше не раскрываться перед ним. Но ведь, если она будет продолжать в том же духе, у них не получится сдвинуть их отношения с мертвой точки, и в этом ей мешала бесконечная тревога, заставляющая ее прятаться снова и снова.

— Я пытаюсь.

Она не могла прекратить сожалеть о случившемся, так же как и не могла остановить свои слезы.

— Ты можешь мне не верить -

— Я поверю тебе, если ты возьмешь этот гребаный тест.

Рейн скрестила руки на груди, в ее теле сжался каждый мускул.

— Я не готова. Да пойми же ты! Пока не готова.

— Сколько времени тебе нужно? Скольких дней будет достаточно? Или ты собираешься прятать голову в песок до самых родов?

— А как ты сам думаешь, сколько мне нужно времени, чтобы осознать, что вся моя жизнь изменится, и что я могу потерять всех, кто что-либо значил для меня? — прокричала она, сквозь льющийся поток слез.

— Я знаю, что ты был терпелив. Знаю, что мои действия порой нелогичны. И я так же знаю, что сейчас ты сердишься. Но я, правда, пытаюсь.

— Нет, ты пыталась, когда мы были наедине в моем домике. Той ночью, ты открылась мне. Но, с того момента, как я вернул тебя сюда, чтобы помочь, отчаянно нуждающемуся в тебе Хаммеру…

Лиам закатил глаза.

— Ты закрылась. И с тех самых пор, кормишь меня каким-то дерьмом, вместо правды. Очевидно, я переоценил твое желание подчиняться мне.

— Нет, ты… Вовсе нет.

— Тогда в чем, мать твою, проблема?! Я не единожды говорил тебе, что останусь с тобой, не смотря ни на что. Порой, мне кажется, что кирпичная стена и то, была бы разговорчивее.

Он взмахнул руками.

— Мм… может, причина в том, что мужчины слишком часто лгут женщинам?

— Я когда-нибудь лгал тебе, Рейн?

Сжав губы в мрачную белую линию, он отпустил ее волосы.

— Мне больше нечего сказать.

Лиам повернулся к ней спиной. Леденящий шок смешался с чувством вины.

Он никогда не обманывал ее. В отличие от отца и Хаммера. И сейчас она обвинила Лиама в их грехах.