Мой рассказ Тревору о событиях прошлого не заживил мои раны, но в некотором роде облегчил боль того дня. Книга Джейса и его взгляд на меня и мои чувства в тот день дали мне ощущение завершенности. Смерть его брата должна быть для него намного более болезненной, чем для меня, но он все еще помнил, что я пережила весь тот ужас вместе с ним. Он всегда был проницательным и отзывчивым.

Жаль, что он не на шутку меня выбесил.

Проснувшись следующим утром, я обнаружила, что Тревор ушел, но воспоминания о прошлой ночи остались. Повернувшись на другой бок, я увидела оставленную им записку.

Я наконец-то поделилась с ним чем-то из своего прошлого, он просил об этом годами."

"Интересно, значило ли это для него так же много, как для меня?

В записке говорилось лишь то, что он ушел на тренировку. И больше ничего, кроме «целую, Т.» в конце.

Я чувствовала себя опустошенной, настолько опустошенной, что не было сил что-либо делать. Поэтому вернулась к книге.

Из «Всех дорог между нами»

Несколько лет я была самым высоким подростком в своем классе, но к лету перед девятым классом все ребята вытянусь и обогнали меня в росте, в том числе и Джекс.

Его голос менялся, а волосы лезли в лицо. Он все еще вел себя как пятилетний ребенок, но несмотря на то, что рос без отца, жил с матерью-наркоманкой и пару лет назад потерял брата, Джексу каким-то чудом удавалось с каждым годом становиться все более милым.

Я знала, что ему приходилось иметь дело с кучей трудностей, но он скрепя зубами фокусировался на занятиях в школе. Когда Лейла не работала, она валялась на диване в коматозном состоянии. А потом, когда немного трезвела и уходила на работу, по дому блуждал нескончаемый поток ее подленьких хахалей.

Мы с Джексом проводили все больше времени в сарае. Утаскивали туда всякие вещицы, чтобы сделать его уютнее, словно это был наш дом.

— Что ты там все пишешь в свой дневник? — спросила я.

Джекс лежал на койке в углу и что — то выписывал в черной тетрадке в кожаном переплете.

— Я редактирую роман.

Я сидела на одном из деревянных стульев, обняв руками колени, и посматривала в окно на качающиеся деревья.

— Тот, про семью муравьев?

— Нет, его я забросил. Теперь пишу о мальчике и девочке, которые стали супергероями и спасли мир.

— «Приключения Джекса и Эм»?

— Что-то типа того.

— Хочешь искупаться в бухте?

Вода там успокоилась к сезону, и один из недолговечных парней Лейлы соорудил для нас палубу и веревочные качели. Мы вырезали свои имена вместе с именем Брайана на дереве. Это был наш памятник ему. Джексон часто бывал там один; я знала, что он разговаривал с братом.

— Я малость занят, — сказал он. Я вскочила и выхватила тетрадку из его рук. — Нет, Эм! Серьезно, верни ее.

— Я хочу прочесть, — заныла я.