Здесь нас и настигло самое ужасающее зрелище — образ, который я никогда не смогу забыть.

— Нет! — крик Джекса был искренним, непреднамеренным, как у ребенка. — Нет! — закричал он снова.

— О, Боже, о, Боже, о, Боже, — без остановки повторяла я, но здесь не было Бога, который помог бы спасти Брайана. Его раздутое тело плавало лицом вниз, прибитое к берегу.

— Нет! Нет! Нет! — продолжал кричать Джекс, подходя ближе к телу Брайана и протягивая руки, чтобы вытащить его.

— Не трогай его, — сказала я. — Ты не сможешь ему помочь!

Он мгновенно развернулся ко мне и рухнул в мои объятия.

Я держала его, и мы вместе плакали.

— Это мой брат, — всхлипнул Джексон. — Это мой брат, да? И он мертв, да?

Не было необходимости переворачивать тело, чтобы взглянуть на его лицо. Мы и так узнали его — одежду и волосы. А еще мы видели гитару на земле.

— Да, — выдохнула я.

— Что случилось? — кричал Джекс мне в грудь.

Я старалась не смотреть на Брайана, качающегося на воде позади Джекса. Просто поддерживала друга, пока тот безостановочно рыдал. Я ничего не делала, но в то же время делала все, что нужно — я чувствовала это по тому, как крепко он сжимал меня в ответ.

Я знала, что нам нужно вернуться домой, рассказать обо всем Лейле и вызвать полицию. Джексон продолжал плакать без перерыва, пока я вела его в дом. После этого я пошла на кухню и набрала службу спасения.

Оператор службы спасения ответил почти сразу.

— Девять-один-один, что у вас случилось?

— Брат моего друга утонул в заливе, — произнесла я безжизненным голосом.

Остальная часть разговора осталась словно в тумане. Джексон все еще громко скулил рядом со мной. Когда я повесила трубку, мы оба обернулись и увидели Лейлу, стоящую в конце коридора.

Она не издавала ни звука. Она слышала весь разговор, но явно была в шоке.

Лейла посмотрела на меня, перевела взгляд на Джекса и заплакала.

— Это правда? — пискнула она.

— Да, — всхлипнул Джекс.

— Служба спасения скоро прибудет, — тихо сказала я.

Лейла рухнула на колени и ударила кулаками по полу.

— Нет! — она издала леденящий кровь вопль, а затем скорчилась, крича, плача и извиваясь, будто ее заживо сжигали. Вот как, оказывается, чувствуется потеря ребенка… может, даже хуже.

Мы с Джексом снова обнялись, и он продолжил плакать.

Моя мать уехала, и его отец сделал то же самое, но ни один из нас никогда не сталкивался с реальной смертью вот так, лицом к лицу. В этом возрасте нельзя получить полного представления о конечности жизни, пока не увидишь тело здорового человека, с которым вы разговаривали всего несколько часов назад, плавающим в воде лицом вниз, привязанным сломанной веткой к берегу, как мертвое животное.

Громкие всхлипы Джексона сменились болезненными всхлипами.