Джорджио быстро опускает стекло и самодовольным голосом, полным чувства собственного достоинства, говорит: — Мистер Романо к мистеру Риццо.

Мистер Романо. Дайте мне передохнуть.

Я прикрываю рот рукой, так как смех грозит вырваться наружу.

Охранник смотрит на меня, прежде чем дать сигнал открыть ворота.

Когда Джорджио направляет машину по длинной подъездной дорожке, он издает свист. — Как только ты получишь наследство, я куплю такой же дом.

Я разглядываю впечатляющие ухоженные сады. Должно быть, кто-то приложил немало усилий, чтобы деревья и живые изгороди были аккуратно подстрижены.

Очень красиво.

Когда мой взгляд останавливается на особняке, который, кажется, купается в розово-золотом свете заходящего солнца, мои губы поджимаются, потому что я никогда не видела такого захватывающего дух дома.

Плющ покрывает одну из стен, где припаркован Lamborghini, и я замечаю две статуи херувимов, сидящих по обе стороны арки, которая, кажется, ведет к парадной двери.

Поверьте, дьявол живет в месте, которое выглядит как рай.

Мы вылезаем из Доджа, и я быстро разглаживаю складки на дорогом платье.

Джорджио впервые купил мне что-то подобное, и это заставляет меня беспокоиться о его мотивах. Его история о том, что мы выступаем единым фронтом, - полная чушь.

— Не позорь меня сегодня вечером, — бормочет Джорджио себе под нос, когда мы проходим через арку.

По обе стороны мощеной дорожки - вода с гладкой галькой, обрамляющей пруды. Ярко-зеленые вьюнки с крошечными листочками змеятся между темными камнями, создавая ощущение заколдованного пространства. Я вижу, как кои прячутся под плавающими листьями, на которых прорастают маленькие фиолетовые цветы.

Вау, это место прямо из сна.

Входная дверь в три раза больше, чем у нас дома, и сделана из черного матового стекла. Не успеваем мы постучать, как она распахивается, и нас встречает Большой Рикки.

— Сюда, — говорит он, не потрудившись поприветствовать нас.

Я не слышу ни музыки, ни чего-либо, связанного с вечеринкой, и у меня на лбу появляется хмурая складка.

Что-то не так.

Мы проходим мимо гостиной с открытой планировкой, где мебель состоит из черных диванов и деревянного кофейного столика светлых тонов. На стене висит массивный телевизор с плоским экраном.

Я откидываю голову назад, чтобы посмотреть на стеклянный потолок, с которого хорошо видно очень старое дерево, зеленые листья которого шелестят на ветру. Потрясающий вид заставляет улыбку кривить губы.

Ух ты."

"Нас выводят в открытое пространство, где по обе стороны комнаты лестницы поднимаются на второй этаж. Подняв глаза, я вижу Анджело, стоящего на площадке верхнего этажа и опирающегося руками на кованые перила.