Виттория держится от нас так далеко, как позволяет небольшое пространство фойе.

Мне нужно как можно скорее увести ее от Джорджио и из этого дома.

Не сводя глаз с ее испуганного лица, я говорю: — До скорой встречи, piccola cerviatta.

На нашей свадьбе.

Выйдя из дома, я захлопываю за собой входную дверь и следую за друзьями к G-Wagon.

— Не убивай Вито, — говорит Дамиано, когда мы все забрались в машину. — Это одолжение для меня. Он просто выполнял свою работу.

Выпустив воздух, я бормочу: — Ладно.

Когда мы возвращаемся к Дамиано и я вхожу в особняк, я кричу: — Вито!

Не прошло и секунды, как мужчина выходит из кухни.

— Ты ранил Витторию, — рычу я. Видя его растерянное выражение лица, я добавляю: — Она принадлежит мне.

Эмоции исчезают с его лица, и он даже не пытается сказать что-то в свою защиту.

В нашем мире мужчины умирают и за меньшее, поэтому, когда я достаю пистолет из-за спины, где он спрятан в поясе брюк, Вито кивает и складывает руки перед собой.

— Можешь поблагодарить своего босса, что я тебя не убиваю. — Я подхожу ближе и, целясь в его правую ногу, спускаю курок."

"— Карло, — кричит Дамиано, перекрывая крик Вито, полный боли. — Наливай бурбон.

— После такого экшна победа над вами в покере будет казаться немного антиклиматичной, — усмехается Дарио, следуя за Дамиано и Франко в комнату развлечений.

Ренцо похлопывает меня по плечу. — Давай. Один из нас должен надрать его высокомерную задницу в покер.

Мои глаза встречаются с глазами Вито, и он быстро выпрямляется, прежде чем сказать: — Спасибо, сэр. Я больше не повторю эту ошибку.

Кивнув, я иду в комнату развлечений и, взяв у Карло тумблер, пригубляю янтарную жидкость.

Как только Виттория станет моей женой, я голыми руками убью Джорджио за то, что он прикоснулся к ней, и тогда я смогу, черт возьми, сосредоточиться на своей работе.

Глава 9

Анджело

Войдя в собор, я направляюсь к алтарю, почти не обращая внимания на пустые скамьи.

Отец Паризи выходит из кабинки для исповеди, и как только его взгляд останавливается на мне, он спешит ко мне. — Мистер Риццо. Это неожиданно.

Я не религиозный человек, и стены этого здания редко видят меня, так что я могу понять, почему он удивлен, что я здесь.

Желая как можно скорее покинуть собор, я бормочу: — Где мы можем поговорить наедине?

— Вы пришли на исповедь?

Я хихикаю и, покачав головой, говорю: — Я смирился с мыслью, что попаду в ад.

Большой Рикки подавляет свой смех позади меня фальшивым кашлем.

Отец Паризи выглядит заметно разочарованным моим комментарием. Он жестом показывает на дверь. — Мы можем поговорить в моем кабинете.

Я следую за святым человеком в заднюю часть собора и захожу в его кабинет. Здесь так душно, что у меня зудит кожа.

Бросив взгляд на Большого Рикки, я приказываю: — Подожди снаружи.

— Да, босс.