– Интересно, неужели ты ей и ломаного гроша не дал бы? – задумчиво сказала Пенелопа.

Колин повернулся к матери.

– Я пытался отделаться десятью, но она стояла на своем.

А после обратился к Пенелопе:

– Даже половины гроша.

Вайолет вздохнула.

– Мне следовало бы отругать тебя за это.

– Но ты не станешь, – усмехнулся Колин.

– Да помогут мне небеса, – было единственным ответом его матери.

– Да помогут небеса тому парню, который обезумеет настолько, чтобы жениться на ней, – поправил ее Колин.

– Полагаю, Гиацинта способна на большее, чем вы оба считаете, – высказалась Пенелопа.

– Милосердный боже, – ответил Колин, – мы и не помышляем об этом.

– Ты такая милая, – заявила Вайолет, порывисто обняв невестку.

– Это чистое везение, что она не завладела всем миром, – пробормотал Колин.

– Не обращай на него внимания, – посоветовала Вайолет Пенелопе. – А ты, – добавила она, обращаясь к сыну, – должен немедленно отправляться в церковь. Остальные мужчины уже там. Это в пяти минутах ходьбы.

– Вы собираетесь идти пешком? – скептически спросил он.

– Конечно же, нет, – снисходительно ответила ему мать.

"– Я и не собирался об этом просить, – откликнулся Колин, решив, что прогулка в одиночестве на свежем утреннем воздухе определенно предпочтительнее закрытого экипажа с родственницами.

Он наклонился, чтобы поцеловать жену в щеку, прямо возле ушка, и прошептал:

– Помни – ни слова.

– Я умею хранить секреты, – отрезала та.

– Гораздо легче хранить секрет от тысячи, чем от одного человека. Тогда не чувствуешь себя настолько виноватым.

Щеки Пенелопы порозовели, и Колин снова поцеловал ее возле ушка.

– Я так хорошо тебя знаю, – промурлыкал он.

И мог поклясться, что, уходя, услышал зубовный скрежет.

***

– Пенелопа!

Элоиза хотела было вскочить, чтобы поприветствовать подругу, но Гиацинта, которая занималась ее прической, положила руку сестре на плечо и тихо, почти угрожающе прошипела:

– Сидеть.

И Элоиза, при обычных обстоятельствах уничтожившая бы сестру одним взглядом, кротко осталась на своем месте.

Пенелопа посмотрела на Дафну, которая надзирала за стараниями Гиацинты.

– Утро тянулось невыносимо долго, – посетовала старшая дочь Вайолет.

Пенелопа подошла, аккуратно протиснулась мимо Гиацинты и осторожно обняла Элоизу, чтобы не испортить прическу.

– Ты настоящая красавица! – восхитилась новоиспеченная миссис Бриджертон.

– Благодарю, – ответила Элоиза, но губы ее дрожали, а глаза подернулись влагой, и было видно, что в любой момент она могла разразиться слезами.

Больше всего Пенелопе хотелось отвести ее в сторонку и уверить, что все будет хорошо и что ей не нужно выходить замуж за сэра Филиппа, если она того не желает.