– Я найду Ульяну. Она не пострадает, – раздается короткий ответ."

"Слышу по голосу, что Кирилл начинает закипать. Я знаю его слишком давно. Он будет рвать и метать, потому что потерял контроль над ситуацией. А это он ненавидит больше всего.

И пусть. И правильно. Пора уже разозлиться и выпотрошить эту Милу.

Два взрослых человека, обоим за пятьдесят, а какая-то малолетняя девка устраивает нам интриги.

– Да, – говорю тише, – Найдешь. Иначе я прокляну тебя и тот день, когда мы встретились. Если с Ульяной что-то случится, ты потеряешь нас с дочерьми навсегда.

Убираю телефон в сумку и понимаю, что в груди неприятно сдавливает.

Появляется отдышка, и я даже хватаюсь за стену дома, чтобы не упасть.

Внутри не только ярость, но еще кое-что пугающее. Опять это дурацкое чувство. Как в тот день, когда ко мне заявилась Мила с ребенком.

Ощущение чего-то ужасного. Непоправимого. Что вновь изменит наши жизни.

Медленно сползаю на корточки и закрываю лицо руками.

Кирилл

Завершаю вызов и перевожу взгляд на Милу.

– Что случилось? – взволнованно шепчет она, отступая на пару шагов назад.

– Можешь не изображать, – говорю с трудом, потому что единственное, что хочется сделать – это свернуть ей шею.

Избавиться, наконец, от этой головной боли, которая стремительно разрушает мою жизнь.

– Я не понимаю, – мотает головой соплячка, вся сжимаясь от страха.

– Где твой брат? – удивительно, как я еще не подскочил со стула и не задушил ее.

Но если я так сделаю, то потеряю время. А мне сейчас нужна информация, и быстрее всего я смогу достать ее из Милы.

– Я пришла поговорить о нашем сыне, – голос девки дрожит, – А ты меня опять в чем-то обвиняешь.

Мила, Мила…

Даже ее имя теперь вызывает отвращение.

Смотрю на нее и понимаю, что Федя никогда не увидит свою «недомать». Он даже не будет знать о ее существовании, чтобы у него был шанс вырасти нормальным человеком.

– Где. Твой. Брат, – повторяю и встаю с места.

Мы в офисе моей фирмы, куда Мила приперлась, чтобы выдавить из меня еще немного жалости к себе. И я жалел раньше. Думал, что разрушил не только свою жизнь, но и ее, сделав ей ребенка в таком молодом возрасте.

Сейчас же… Я просто идиот.

Моя тупая жалость привела к разводу с Ольгой. А вместе с предстоящим разводом во мне умерло все к Миле.

Попытки помочь, понять, поддержать – она все это больше не получит, как и сына.

Подхожу вплотную к девке, наматываю длинные волосы в кулак и запрокидываю голову, чтобы смотрела мне прямо в глаза.

– Ты сейчас звонишь этому имбецилу и просишь привезти Ульяну обратно, – говорю, словно разжевываю, нависая над девушкой.

Ее глазки начинают быстро-быстро хлопать. Девчонка облизывает губы, чтобы…

Соблазнить меня?

Не верю, что даже сейчас, когда ее жизнь висит на волоске, она на что-то еще надеется.