– Да, Дим, – подхватываю вопрос дочки, – С вами все в порядке? Кажется, вы не имеете права так со мной разговаривать. Ульяна, пошли, – командным голосом обращаюсь к дочери и протягиваю ей свою руку.

Цирк. По-другому не скажешь.

Что-то я зачастила в последнее время участвовать в разного рода цирковых представлениях. Один другого краше.

Встаю из-за своего места, забираю тренч и накидываю его себе на плечи. Официант еще, как назло, где-то бегает.

– А ведь эта молоденькая девчонка – моя сестра, – заканчивает Дима, заставляя меня упасть обратно на свой стул и посмотреть на парня широко раскрытыми глазами.

– Мам, ты только…, – доносится обреченный голос Ульяны, – Что ты несешь, Дим?

– Повтори, – не своим голосом отвечаю.

– Я могу называть вас «мамой»? – продолжает ерничать этот… слов нет, – Мы ведь теперь не только с вашим мужем породнимся, но и с вами. Да, Ульян?

Глава 36

– Ты знала?

Конечно, она знала. Мне даже не нужно смотреть в глаза Ульяны, чтобы понимать, какой там ответ.

Только сейчас в моей памяти всплывает наш разговор, где дочка так восторженно рассказывала про своих новых друзей. Люду и ее брата Диму.

И вот он. Дима. С таким триумфом в глазах смотрит на меня, принимая у официанта с подноса свое пиво.

– Не ожидали такой подставы от дочурки?

Передо мной незаметно появляется бокал вина, и я тут же осушаю его до дна. Встаю с места и просто хочу уйти отсюда.

Сегодня же куплю билеты и уеду. Куда угодно – главное, чтобы подальше от моей прекрасной семьи.

Надеюсь, хотя бы Катя не связалась с кем-то из родственников Милы. Но я уже ничему не удивлюсь.

Эта малолетняя дрянь… Надо быть выше этого, но мне ужасно хочется найти ее и прибить.

– Мам…, – мычит с тревогой Ульяна, не сводя с меня побитый взгляд.

В глазах у дочери слезы, а вот у Димы все в порядке. Как он уплетает морепродукты, с противным звуком обсасывая каждую креветку. Позавидовать можно.

– Что «мам»? – резко нападаю на нее, – Давай! Даже интересно послушать твои оправдания.

Я, конечно, ругала детей в детстве за серьезные проступки, но всегда на словах. А сейчас мне впервые хочется взять свою совершеннолетнюю взрослую дочь за шкирку и утащить отсюда, попутно объясняя, что нехорошо врать матери и заводить отношения с братом ее злейшего врага.

Что я и собираюсь сделать.

Никакого Димы в жизни Ульяны не будет. Если Кирилл так хочет возиться со своими «новоиспеченными родственничками», пусть.

Но не мои дочери.

Если надо, Ульяна поедет со мной. Переведется в вуз в другом городе. Насильно, с криками, но поедет.

Хватит. Я устала от всего этого.

Устала участвовать в этом цирке.

– Я…

– Еще скажи, что любишь его, – вырывается у меня с отвращением, когда Дима в очередном раз громко чавкает.

Вот вся его сущность.