– Тридцать лет, – произношу этот срок так, словно мы в браке были лет сто, не меньше.

– Тогда вы не должны рассуждать в таком духе. Вы заслужили и бизнес, и деньги, и имущество. Половину всего дак точно.

– Мне просто нужны средства на первое время, – рассуждаю вслух, представляя свою жизнь сразу после развода.

У меня ведь нет ни работы, ни накоплений – все финансы были на муже. Из имущества – квартира в хрущевке, но пока я ее продам, пока куплю новую…

Нет, Алевтина права. Если я сейчас изображу из себя святошу, то сделаю только хуже.

– Назовем это «стартовый капитал»? – помогаем мне девушка, и я тут же киваю, – Тогда это уже третий пункт.

С этим и будем работать.

***

Встреча с адвокатом проходит приятно. Да-да, именно приятно, потому что после нее я возвращаюсь домой даже в каком-то приподнятом настроении."

"Как будто предвкушаю что-то хорошее, потому что все плохое постепенно остается позади. И я, наконец, заслужила эту чертову белую полосу, пережив одну из самых черных в моей жизни.

Поднимаюсь на свой этаж, долго роюсь в сумочке в поисках ключей и вздрагиваю, когда телефон в кармане пальто начинает неожиданно вибрировать.

Кирилл.

Неудивительно.

Скорее захожу в квартиру и отвечаю на звонок, заранее понимая, о чем мы будем сейчас говорить.

– Привет, Оля, – неожиданно разговор начинается без криков.

Улавливаю в голосе мужа усталость и понимаю, что чувствую то же самое и у себя. Мы оба устали от всего. Выдохлись. Нет больше сил.

– Привет, – отвечаю ему вполне спокойно.

– Мне сегодня звонила какая-то Алевтина Самсонова. Представилась твоим адвокатом.

– Да, это так.

– Ты не сдаешься? – со вздохом спрашивает мужчина, – Действительно хочешь развестись?

Хочу что-то ответить, но слова застревают в горле.

Перед глазами тут же проносятся все годы, когда мы были вместе.

Первый поцелуй, первый секс, миллионы свиданий, свадьба, рождения дочерей. Путешествия, много смеха и счастья.

Было столько всего хорошего, и какой-то ничтожный случай перечеркнул все это. Обнулил все улыбки и откровенные признания. Испачкал нашу любовь чем-то липким и мерзко пахнущим.

И теперь воспоминания о свадьбе, родах, когда Кирилл держал меня за руку во время схваток, о первой поездке на море на старенькой машине, когда мы двое суток тряслись в ржавом корыте, потому что на другое не было денег.

Теперь все это уже не вызывает во мне улыбку.

Скорее слезы, которые неожиданно начинают скатываться по щекам.

– Пожалуйста, отпусти меня, – шепчу ему в трубку, а в ответ получаю тишину.

Я слышу, как он тяжело дышит. Как учащаются его вдохи и выдохи. Кажется, что даже через трубку я ощущаю, как ломает его, потому что и меня ломает прямо сейчас.

Тело все еще сопротивляется этому решению, но другого выхода нет.