***

Валентина уходит к себе в небольшой домик для прислуги, который мы дополнительно построили для нее и еще одного нашего помощника – дяди Коли, садовника, ремонтника и всех на свете дел мастера.

А я почему-то ловлю себя на тревоге.

Не знаю из-за чего и откуда она взялась, но после пересадки орхидеи я нахожу себя в гостиной у большого панорамного окна.

Вечереет все еще рано, на улице постепенно становится темно, и я напряженно смотрю на ворота, словно ожидая что-то нехорошее.

Но ведь все прекрасно?

Кирилл вернется с работы сегодня раньше, потому что мы договорились проводить больше времени вместе. У дочек тоже все хорошо.

Старшая Катя недавно родила и вовсю возится с нашим пухлощеким внуком, а младшая Ульяша только переехала в собственную квартиру и наслаждается студенческой жизнью без нравоучений родителей.

Мы с Кириллом вместе, и после всех недомолвок, ссор и обид, которые были между нами, пока я переживала раннюю менопаузу, наступил, наконец, счастливый период.

Словно нам опять по двадцать, и мы прячемся по углам, чтобы целоваться до онемения губ.

«Тогда в чем дело, Оль?» – спрашиваю себя мысленно и не перестаю смотреть в окно.

Еще минут пять так гипнотизирую улицу и все же заставляю себя сдвинуться с места.

Я до сих пор вся в земле, надо просто принять горячий душ и расслабиться. Смыть с себя это дурацкое предчувствие.

Подхожу к лестнице, чтобы подняться на второй этаж, и замираю на месте.

Звонок домофона настолько оглушительный в тишине дома, что он заставляет меня морщиться от своего резкого звука.

Скорее подхожу к экрану с камерой и замечаю молодую девушку, переступающую с ноги на ногу.

Это еще кто такая?

– Здравствуйте, – здороваюсь с ней, но не спешу открывать.

Незнакомка подпрыгивает на месте, испугавшись моего голоса, и начинает быстро-быстро тараторить."

"– Ольга, здравствуйте. Меня зовут Мила, и я очень хочу с вами поговорить. Впустите, пожалуйста. Тут очень холодно из-за ветра. У меня ребенок застудится, – и в доказательство она поднимает автолюльку, которую до этого не было видно на камеру.

А в ней я разглядываю крохотное тельце в болоньевом комбинезончике.

Девушка с ребенком… Ко мне поговорить…

Становится не просто тревожно, а жутко.

Я ее не знаю, мой муж ее не знает. Не помню, чтобы у Кирилла в компании вообще работала какая-то Мила.

– Извините, но кто вы? – продолжаю внимательно разглядывать девушку на экране, пытаясь вспомнить, могла ли я ее где-то видеть раньше.

Нет. Точно нет.

– Мила, – повторяет она, – Знакомая вашего мужа. Ольга, впустите нас, пожалуйста. Феденьке памперс надо поменять.

Феденьке?

И, словно сговорившись с этой Милой, малыш в люльке начинает хныкать.

Я не зверь, поэтому сдаюсь и открываю.