Я больше не провожу ночи на лавочке в ожидании очередного заключения врача.

Кажется, черная полоса прошла, и можно жить дальше.

И мое дальше – это билеты на самолет, которые я купила вчера вечером.

То самое море, о котором я так мечтала весь прошлый месяц.

На неделю, две, полгода или пять лет – не знаю. Еще не решила.

Но вылет только через две недели – сначала я должна убедиться, что Кирилл окончательно идет на поправку, а мои дочери вернулись к прежней жизни.

– Доброе утро, Ольга! – здоровается со мной та самая Вероника. Медсестра, которая поддерживала меня все это время.

– Доброе! – отвечаю с улыбкой.

Знаю, что нельзя, но все же передаю подарочный пакет с пирожными для них. Символический жест, мелочь, но девочки расцветают и благодарят.

Забираю у них одноразовый халат, бахилы и иду по направлению к палате Кирилла. Он долго лежал в реанимации, нас к нему не пускали, но вот на днях врач позвонил и сообщил, что я могу ненадолго навестить мужа.

Буквально на десять минут, но я благодарна хотя бы за это.

– Проходите, – сухо произносит мужчина в белом халате, которого я встречаю по пути.

Лечащий врач Кирилла – суровый дядька, примерно мой ровесник.

– Не больше десяти минут, – напоминает он, – Вашему мужу сейчас необходим отдых и полный покой, чтобы побыстрее восстановиться.

– Хорошо, – киваю, чувствуя легкое волнение.

Врач открывает дверь в палату, пропускает меня внутрь, а сам уходит по своим делам.

***

Глаза быстро находят Кирилла. Муж лежит на кровати в центре палаты, неподвижно, и смотрит в потолок.

Он не сразу замечает меня, но все же, спустя пару секунд, поворачивает голову и мгновенно оживает.

– Оля, – голос хрипит, не слушается.

– Тише-тише, – подбегаю к Кириллу, когда он пытается сесть.

Укладываю обратно, пододвигаю стул к больничной койке и сажусь рядом.

Наши руки тут же находят друг друга – его холодая и сухая, и моя горячая.

Беру его ладонь в свои, прижимаюсь губами и начинаю согревать, не замечая, как слезы медленно скатываются по щекам.

Кирилл смотрит. Не отрывается и не моргает.

Как будто впитывает мой образ.

– Ты такая красивая у меня, – шепчет он, а я прикрываю глаза, потому что слез становится невыносимо много.

Я люблю его.

Прекрасно помню про измену и всю боль, через которую нам пришлось пройти, но люблю."

"Пусть говорят, что дура. Пусть осуждают. Никому не желаю пройти то, через что прошла я.

Измена – табу. Измена – это плохо, и такое нельзя прощать.

Я все это знаю и понимаю каждый осуждающий взгляд. Но пока вот так.

Может, мне нужны годы осознания? Посмотрим. Жизнь покажет.

А пока я вытираю слезы и аккуратно кладу голову на грудь мужа, ощущая, как его рука начинает ласково перебирать мои волосы.

Молчим и просто наслаждаемся этой минутой вдвоем.