– На завтрак ложка геркулеса на воде, в обед чашка отварных овощей без масла и соли, вечером огурец и тридцать граммов куриной грудки. Это, по-твоему, много? – возмутился полковник.

– Так здоровье угробить можно, – ужаснулся Феликс, – нельзя совсем лишать себя жиров. И калорий очень мало для тебя.

– Не переживай, – захихикала Манюня, – Александр Михайлович сейчас назвал три приема пищи. А вот про вафли, белый хлеб с сыром, конфеты он упомянуть забыл.

– Не приближаюсь к перечисленным продуктам, – запротестовал Дегтярев.

Манюня показала на хрустальную вазочку.

– Вчера я насыпала сюда целый пакет кешью. И где орешки? Мама их не ест, Феликс тоже. Почему ладья пустая?

Глаза полковника забегали из стороны в сторону. А я услышала тихое гавканье, повернула голову на звук и закричала:

– Мафи! Как тебе не стыдно! Воспользовалась тем, что все отвернулись! Залезла на стул и теперь нагло хомячишь сухари из корзинки?!

Собака живо спрыгнула и села у буфета. Хучик горестно заскулил.

– Переживаешь, что тебе не сбросили вкусняшек? – засмеялся Феликс. – Сам разбоем не занимаешься, пользуешься плодами воровской деятельности Мафи?

– Мафуся мастер тырить все, что плохо лежит, – вздохнула Маша. – Хитрая до жути."

"– И упорная, – добавила я. – Неделю охотилась на мой новый крем для тела, он пахнет печеньем. Только из ванной выйду, Мафи с невинным видом у двери сидит, вроде как пришла проведать, чем я занимаюсь. Но я‑то поняла, что ей средство для тела понравилось.

– И чем дело завершилось? – заинтересовался Феликс.

– Вчера вечером я нашла на полу у мойдодыра разгрызенную упаковку, – пожаловалась я, – изнутри она до блеска вылизана. И как только Мафи дотянулась до верхней полки? Мне, чтобы банку взять, приходилось на пуфик вставать.

– Мусик, она то же самое проделала, – рассмеялась Маша, – запрыгнула на пуф.

Я посмотрела на весело улыбающуюся, усердно размахивающую из стороны в сторону хвостом Мафи и повернулась к Манюне:

– Полагаешь, что собака, приняв вертикальное положение, окажется одного роста со мной? Между прочим, во мне метр шестьдесят четыре сантиметра.

– Так вот кто кешью слопал! – запоздало догадался свалить вину на псину Дегтярев. – А вы на меня напали. Тяжела жизнь бездомного!

Мне стало смешно. Александр Михайлович опять переселился в наш особняк и занял свою старую спальню, потому что его сын Тема, с которым полковник жил последнее время, счел, что старый коттедж маловат, без всяких сожалений сломал его и затеял строительство нового. Сам Тема поселился в гостевом домике, там две комнаты и кухня.