– Кто это с тобой?"

"– Впервые его вижу, – быстро открестилась я от журналиста. – Просто мимо шел.

– Я здесь живу, – соврал Андрей. – Чего у Федоровых случилось?

– Проходите, пожалуйста, тут находиться не положено, – отрезала Галина.

– В дом к Вике я не лезу, – возразил Локтев, – а улица общая. Не имеете права собственника жилья из поселка вон гнать.

– Галина Сергеевна, – зачастил, подбегая к эксперту, кудрявый юноша, – вот, смотрите, распечатался. Можно назад закрыть?

Волобуева стиснула губы в нитку и взяла небольшой пакетик, который ей протягивал паренек.

– Петр, сколько раз я тебе говорила: никаких служебных разговоров при посторонних?!

– Я думал, они свои, раз с вами беседуют, – начал оправдываться тот.

– Дарья наша, а мужик мимо шел, – рявкнула Галя.

Я не отрываясь смотрела на пакет для улик, который Волобуева держала в руке. В прозрачном мешочке лежал медальон, точь-в‑точь похожий на подвеску, в пропаже которой меня обвинила Марфа. Я видела медальон на фото в папке с документами о семье Демидовых, ее дал мне Андрей. Медальон антикварный, уникальный, его не спутаешь ни с чем.

– Пакетик-то открыт, – заметил Андрей. – Нехорошо получилось. Лет пять назад судили одного мужика, который тещу отравил, накапал ей в еду большую дозу сильного сердечного средства. Тот еще дурень, не подумал, что экспертиза токсикологический анализ сделает. Но хоть он идиотом был, ему крупно повезло. Из улик был лишь тот самый пузырек с сердечными каплями, который кретин назад в холодильник сунул. На нем остались «пальчики». Сначала адвокат убийцы пел: «Мой подзащитный жил с тещей в одной квартире, часто давал ей лекарство», но жена заявила: «Он мою маму ненавидел, никогда ей ничего не давал». И тут адвокат вызвал свидетелем эксперта и спросил: «Верно ли, что вы при осмотре места преступления плохо запечатали пакет, куда поместили пузырек? Да еще уронили полиэтиленовый мешочек, тот упал на землю, открылся, склянка вывалилась, а мой подзащитный, идя за вами, поднял ее и окликнул вас?» Свидетелю пришлось ответить «да», зятя убитой оправдали. Очень нехорошо, когда улика некоторое, пусть даже самое малое время находится во вскрытой упаковке. Уважаемая, не смотрите на меня так, словно без соли съесть хотите. Никому о вашей оплошности не расскажу. Я не полицейский, не адвокат, но примите мой совет: наподдайте нерадивому Пете по заднице. Ну, я пошел, удачного вам дня.

Андрей быстрым шагом двинулся прочь от нас с Галей, зашел за угол забора, ограждавшего участок, и исчез.

– Скройся с глаз, – прошипела Галя Петру. – Дегтярев идет. Вот я ему про твои художества доложу.

Петр ойкнул и убежал.

– Чего ты тут стоишь? – неожиданно напал на меня полковник.