Манюня схватила с подоконника вещмешок, ринулась в коридор, но по дороге прокричала:

– Мусик! «Энтерофурил»! Влей в толстое чудовище две столовые ложки, непонятно, как крем на желудок подействует. Боюсь, Мафи понос прошибет.

– Незачем пить лекарство, – неожиданно заявил полковник. – Крем был свежий.

– Ну да, только в нем химия, консервантов тонна, красители, срок годности не пойми какой, упаковка хранилась в шкафу.

Александр Михайлович пожал плечами.

– Не неси чушь! Я эклеры вчера купил! Да, они провели ночь не в холодильнике, а в моем гардеробе, но в кондитерской заверили: начинка заварная, диетическая.

Мы с Машей переглянулись.

– Ты купил вчера эклеры, спрятал их, чтобы никто не увидел, и утром слопал? – спросила я. – Гурманствовал втихаря, несмотря на категорический приказ доктора худеть? Врач же сказал: «У Дегтярева повышен сахар в крови, анализ на холестерин плохой». Хочешь инсульт заработать? Просто безобразие! Трескать пирожные под одеялом!

– В отличие от некоторых, я не ем в кровати, – огрызнулся Александр Михайлович. – Это ты шоколадки перед сном хомячишь. Почему я съел немного сладкого в одиночестве? Ответ прост: не хотел скандала, который ты закатишь! Все. До свидания.

Дегтярев выскочил в коридор, через секунду раздался звон и его гневный вопль:

– Понаставили ваз повсюду! Не пройти человеку, не проехать!

– Интересно, на чем полковник собрался ехать? – захихикала я. – Надеюсь, не на своей машине, которая находится в сервисе.

– Я имела в виду Мафи, – засмеялась Маша. – Она сожрала крем для обуви, а я сказала: «Влей в толстое чудовище…» О‑о‑о! Толстое чудовище! Вот почему Дегтярев решил, что я про него говорю. Но я же никогда его так не называла!

– На воре шапка горит, – развеселился Феликс. – Полковник прекрасно знает про свой лишний вес, вот и подумал, что речь о нем. Ну прямо как ребенок! Довезу его до автоцентра. Всем до свидания.

– Съедобная втулка! Вот что нужно народу, – завел свою песню Игорь, провожая глазами уходящего Маневина.

Я встала.

– Совсем забыла. Включила стиральную машину, она уже перестала работать, надо вынуть белье.

– Сидите, сидите, – засуетилась Люся. – Это мое дело.

Я подмигнула домработнице:

– Я сама развешиваю пододеяльники.

– Зачем утруждаться, если помощница есть? – возразила Людмила.

Я снова подмигнула непонятливой тетке.

– Лучше разбитую вазу уберите.

– Уже замела осколки, – отрапортовала прислуга.

Я скрипнула зубами и пошла к двери.

– Ой, ой, – затараторила Люся, – куда вы? Уже несусь в постирочную. Стойте. Не ходите. Не хозяйское дело бельем заниматься.

Я обернулась.

– Людмила! Займитесь… э… Сварите Игорю какао.

– В кухне на столе кофейник с какао, – заверещала Люда.