Парочка весело проводила время и так увлеклась, что забыла об электричке, на которой парню предстояло вернуться к бабушке.

Мальчик опомнился первым.

– Я опоздаю на поезд.

Вика отреагировала пофигистски:

– Ерунда, утром поедешь.

– Ты чего, бабка шум поднимет, – испугался любовник.

Вика засмеялась.

– Миша Демидов, бабушкин внучок!

Услышав последнюю фразу, Мария Ивановна воскликнула:

– Что? Михаил! Это правда? Не верю!

Модельер начал судорожно чесать шею.

– Ну… э… я…

Мать заломила руки:

– На грязной койке! В подъезде! Со шлюхой! Да от нее можно было сифилис подцепить!

Галина Тимофеевна перекрестилась:

– Ненавидящих и обидящих нас прости, Господь Человеколюбец. Не дай погибнуть их душам из‑за нас, грешных.

– Перестань чушь нести, – закричала Демидова. – Не в церкви. Михаил, как ты мог? А?

Младший сын опустил голову.

– Бессмысленно задавать вопросы, на которые нет ответа, – вздохнула я. – Галина, расскажите, что было потом.

Федорова продолжила:

– Послышались голоса. Вика подпрыгнула на топчане:

«Что она тут делает?»

«Кто? – не понял паренек».

«Кукасян, – еле слышно ответила подруга. – Ну-ка, погоди».

Виктория слегка приоткрыла дверь, и они с Мишей увидели, как Геннадий побил, изнасиловал, а затем ударил Лауру ножом и убежал. Миша и Вика бросились к Лауре.

Кукасян заплакала.

«Помогите мне, вызовите милицию, он…»"

"Договорить она не успела, Михаил схватил ее за шею и задушил. Все произошло так быстро, что перепуганная Федорова остолбенела, она и подумать не могла, что Миша способен на такой поступок. Он, похоже, и сам растерялся, тут на лестнице послышались шаги. Кто-то спускался. Вика схватила любовника за руку, втащила в чулан, и они опять стали подглядывать в щель.

У лифта показались Мария Ивановна и Гена.

Галина Тимофеевна замолчала.

– Остальное мы уже знаем, – подытожил Виктор. – Госпожа Демидова спасала своего сына, вот только убил Лауру не Геннадий.

В гостиной стало тихо. Когда молчание стало тягостным, Мария Ивановна хриплым голосом спросила:

– Миша?

Младший сын отвернулся к жене.

– Ну и ну, – пробормотала Флора, – ну и ну.

Геннадий Борисович ослабил галстук.

– Я все годы считал себя убийцей Лауры. Она мне снилась. Аффект быстро прошел, уже на следующий день мне стало плохо. Я изнасиловал и убил женщину! Кукасян дрянь, явилась к нам в дом, вела себя мерзко, соблазнила нашего отца, хотела разбить семью. Но кто дал мне право отнимать у нее жизнь? Кто? Я мучился. Очень. На самом деле не мог войти в подъезд. И оказывается… это не я… а ты! Ты все знал про меня с Лаурой и молчал? Ни разу не шепнул: «Брат, успокойся. Ты ее изнасиловал, ножом ударил, но не убил! Ее я прикончил!» Как ты мог?

Демидов встал и подошел ко мне.