Поступили, как дикий варвар, которому после кровопролитного сражения досталась супруга противника. Но Лаура уже трогала порошок. Вы заразились от нее и в результате стали отцом инвалидов.

Флора вскочила и отбежала в противоположный угол комнаты.

– Мама! Дайте мне медицинскую маску.

Я попыталась успокоить ее:

– Не думаю, что инфекция распространяется воздушно-капельным путем. Ее можно получить при непосредственном контакте с порошком или вступив в интимную связь с носителем вируса.

– Мне плевать, что вы думаете, – взвизгнула Флора, – но я с Генкой теперь на расстоянии километра стоять не стану. Во семья! И отец их хорош! Сын с женой рассказывают, как любовницу папаши убили, а Борис спокойненько квартиру меняет, шкатулку зарывает. Они все моральные уроды.

Мария Ивановна несколько раз демонстративно хлопнула в ладони.

– Браво! Порылись в истории нашей семьи. И что? Озвучьте конкретное желание. Дарья, что вы от нас хотите? Денег? Сколько? Учтите, если отправитесь в полицию, то вас оттуда выгонят. Никто заниматься делом о смерти Кукасян не станет. Убийца был найден и наказан. Финита ля комедия.

– На комедию все случившееся совсем не похоже, – возразила я. – Но у меня другая цель: я хочу выяснить, кто убил Вику и Катю Федоровых, по чьей злой воле Марфа очутилась в реанимации и почему наша домработница Люся, крепкая здоровая женщина, сейчас лежит в больничной палате. Кстати, она принесла мне сумочку, которую я уронила у калитки, когда возвращалась от вас. Хотела поговорить с вами, Мария Ивановна, но не удалось. К сожалению, я часто оставляю ридикюль в разных местах, он маленький, легкий, висит на длинном ремешке и легко соскальзывает с плеча, а я этого не замечаю и спокойно ухожу. Поэтому я не удивилась, увидев Люсю с кожаной торбочкой, а вот она изумилась. После того как я вернулась, Люся пару раз выходила в сад, проходила мимо калитки и не видела моей вещицы. А она должна была там лежать, ведь я уже вернулась домой. Но до того, как Люся нашла сумку, появилась Мария Ивановна, она в знак примирения принесла мне красивые тапочки, сшитые Мишей.

Я перевела дух и посмотрела на старуху, та вскинула брови.

– Не вижу ничего странного. Я хотела извиниться за поведение Марфы.

Я кивнула.

– Наверное, я путано объясняю. Давайте еще раз. Я была у вас в саду, каюсь, подслушала, стоя под окном, разговор, не предназначенный для моих ушей. Потом вернулась домой. Люся несколько раз выходила в сад и не видела моей сумки у калитки. Ридикюль таинственным образом материализуется на дорожке после ухода Демидовой. Домработница приносит мне потерю.