Гена сильно изменился в лице, у него в руках не пойми как оказался перочинный нож, которым он ударил Лауру. Наверное, юноша метил в грудь, но попал в руку.

Кукасян упала. Геннадий наклонился над ней, расстегнул брюки, изнасиловал не сопротивляющуюся женщину и сказал:

– Хотела получить моего отца? Пожалуйста. Но как только он от матери уйдет, я с тобой каждый день так поступать буду.

Потом он опять ударил Кукасян ножом, на этот раз в ногу, и ушел.

– Бред! – закричала Мария Ивановна. – Не слушайте эту …! Врет она так гладко, словно сама за случившимся наблюдала.

– Нет, – возразила Галина, – меня там не было.

– Проснулась совесть? – затопала ногами Мария. – Ну наконец-то! Мы должны тут сидеть и всякую чушь слушать? Твои фантазии? Вранье!

– Галины в парадной не было, – подтвердила я. – Но помните, несколько раз в начале беседы я упомянула о чуланчике у лифта, запертом на замок?

– Господи! – заломила руки старейшина семьи Демидовых. – И что?

– В кладовке, никем не замеченная, сидела на топчане Вика, – договорила я.

– Да, – кивнула Галина Тимофеевна, – сестра там устроилась, она видела, что сделал Геннадий, и стала свидетельницей дальнейшего. Старший сын Бориса убежал, но вскоре снова спустился в подъезд, с ним примчалась мать. Мария Ивановна наклонилась над Лаурой и зачастила: «Дорогая, ничего страшного не произошло, сейчас я вас домой отведу, не стоит нервничать. Все погорячились».

Галина повернулась к Марии Ивановне:

– Потом вы вскрикнули и сказали: «Гена, она не дышит, ты ее убил». Сын стал отнекиваться: «Нет, я ее слегка поцарапал. Не хотел жизни лишать, намеревался от нашей семьи отпугнуть. Изнасиловал Лауру, признаюсь, чтобы за тебя отомстить, унизить. Но она жива была, когда я домой ушел. Что теперь делать? Вдруг кто-то в подъезд войдет? А мы тут!»

– Замолчи, – процедила мать, – в нашем подъезде всего шесть квартир. В четырех живут очень пожилые люди, они редко из апартаментов выползают. С нами рядом знахарка проживает, вот к ней посторонние ходят. Так. Если кто-то сейчас появится, ты домой из библиотеки возвращался и на труп натолкнулся. Мы ее не знаем. Впервые видим. Запомнил?

– Да, – прошептал Гена.

– Пошли к дворничихе, – велела мать.

– Зачем? – спросил парень.

– За тем, что милиции надо преступника найти, – отрезала мамаша. – Узнают, кто Кукасян убил, и успокоятся. Ну-ка, забери ее кошелек.

– Тут еще коробочка, вроде антикварная, – доложил Гена, роясь в сумке покойной.

– И ее бери, – велела мамаша.

Вы, чтобы инсценировать ограбление, забрали все, что можно, и по лестнице спустились в подвал. Вика была насмерть перепугана.

Я посмотрела на Геннадия.

– Вы ударили Лауру ножом?

– Да, – мрачно процедил тот.

– Не душили? – уточнила я.