Кто хозяин НИИ? Он! А кого на все международные конференции, симпозиумы зовут? Степана! У Леонида раз в три года статья в соавторстве с аспирантом выходит, и все знают, что работу ученик написал. А Степан Ильич каждый год монографию выпускает. Вот Леня и совал палки в колеса заведующему лабораторией. Надо тебе билеты оплатить мужику, который материалы для исследований везет? А в бюджете нет статьи «Транспортные расходы курьера». И формально Леонид Аркадьевич был прав, нельзя его во враждебности обвинить, наука наукой, а деньги считать надо. Кроме того, Володе еще где-то жить надо день-другой, которые он в Москве до отправки назад кантуется. Степан Ильич из своего кармана ему билет на самолет оплачивал, а на гостиницу у него уже не хватало. Самому на жизнь почти ничего не оставалось. Пару раз Володя в лаборатории спать оставался, потом его охрана засекла, директору доложили, тот заявил:

– Здесь научное заведение, а не ночлежка.

И тогда сотрудники лаборатории на общем собрании решили, что будут от своей зарплаты часть Степану Ильичу отдавать, чтобы не он один Владимиру проездные документы приобретал, и стали врача у себя дома по очереди селить. График составили, когда у кого сибиряк ночует. Энтузиасты все были, горели на работе, хотели вирус найти. Один Борис был равнодушный, но помочь не отказался, принимал у себя Владимира несколько раз, тот у Демидова ночевал.

Кирова сложила руки на груди.

– И вдруг! Прикатывает ко мне Маша, жена Бориса. Я ее знала, она к нам на новогодние вечера всегда приходила, мальчиков, пока маленькие были, на елку приводила, а когда они подросли, стали в мероприятиях для взрослых участвовать. Спокойная, разумная женщина. Но в тот раз у нее в глазах молнии сверкали! Хлобысь мне на стол заявление. А в нем написало, что Лаура Кукасян разрушает ее семью, сиротит детей, примите меры по отношению к развратнице."

"– Серьезное дело по советским временам, – вздохнула я. – Если бы скандал разгорелся, начальству здорово досталось бы от вышестоящего руководства.

– И не говорите, – махнула рукой Виктория Ивановна. – Такой шухер поднялся бы. Я аж растерялась. Не ожидала от Марии столь глупого поступка, начала ее увещевать.

– Маша! Во-первых, я сомневаюсь, что у Бориса с Лаурой роман. Кто тебе об этом наболтал?

И что оказалось? Сибиряк Володя, ночуя у Демидовых, растрепал жене Бори про Кукасян. Ну кто его за язык тянул? Может, он холодный расчет имел? Подумал, баба на мужика своего обидится, семья развалится, а он тут как тут с утешением и букетом, поди плохо доктору из захолустья москвичом стать? Да не вышло. Маша решила за супруга сражаться.

Я ее попыталась в разум привести, сказала:

– Лауре достанется, но ведь и Боре вломят.