– И ради кого еще Демидова бы свою новую, только что построенную квартиру отдала? Борис Константинович за пару лет до своей смерти в кооператив вступил. Пай он сразу выплатил, весь целиком. Уж не знаю, где деньги взял, люди-то аванс вносили, а потом двадцать пять лет оставшийся долг выплачивали. Видно, водились у них денежки, прикидывались бедными, а чулок был хорошо набит.

Демидовы про свои планы молчали, я случайно о них узнала от Миши. В подъезде, сбоку от лифта, был чулан, запертый на висячий замок. Там хотели консьержку посадить, даже диван поставили, но почему-то не получилось.

Когда я дворничихой стала, каморка уже заперта была, ее никогда не открывали. Внутрь я не заходила, а снаружи створку всегда мыла. Незадолго до убийства той тетки жильцы денег собрали, дали мне краску и велели дверь в порядок привести, а то она обшарпанная. Я расстаралась, аккуратно покрасила, всем понравилось. А потом на ней кто-то сердце нарисовал. Я его оттерла, но оно снова появилось, пришлось вновь тряпкой орудовать. Вечером иду со двора, гляжу: Миша на двери сердце малюет, я ему сказала:

– Тебе не стыдно! Большой уже, а ума нет.

Самому-то приятно будет в грязный подъезд входить? Это твой дом!

И тут подросток выдал:

– В гробу я его видел! Мы скоро переедем! У нас такая трешка будет!

И все выложил про кооператив и выплаченный пай. Потом испугался, стал просить не говорить матери, что он язык распустил. Мария Ивановна сыновьям о ЖСК болтать запретила.

Квартиру построили незадолго до убийства в подъезде, они только-только переезжать собирались. Борис Константинович на следующий день после того, как я в милиции сказала, что Артем несчастную убил, со мной к нотариусу отправился и дарственную на жилплощадь оформил.

Только он меня попросил через полгода туда перебраться.

Я молча слушала Светлану. Значит, Кузя не нашел упоминания о дарственной. В бумагах, которые он смотрел, было указано, что Зинкина владеет трешкой, как она ее получила, сведений не оказалось.

– Тук-тук, – раздался за дверью веселый голос. – Светусик, давай чайку с плюшечками выпьем. Шла мимо французской кондитерской, а там горячие витушки из печки вытаскивают. Взяла нам по две штучки для каждой.

Створка открылась, в крохотную комнату уборщицы вплыла корпулентная пожилая дама в бордовом платье с жемчужным ожерельем на шее.

Увидев меня, она воскликнула:

– О! У тебя гости. Некстати я заявилась.

Глава 28

– Ну что вы, Виктория Ивановна, – засуетилась Светлана. – Присаживайтесь и познакомьтесь. Это Дарья, продюсер на телевидении, намеревается фильм про Гену, сына Бориса Константиновича Демидова, снимать.

– Да ну? – удивилась дама. – Слышала, что семья Бори нынче разбогатела, в деньгах купается. Повезло Маше.