Если я пытаюсь прикоснуться к ней, она дает пощечину, бьет или отталкивает меня, как будто я самое отвратительное существо, которое когда-либо существовало.

Не имеет значения, сколько методов я использую и как далеко захожу, чтобы возобновить хоть какую-то форму связи.

Чем больше я пытаюсь, тем сильнее она старается перечеркнуть эти планы.

Я знаю, что она принуждает себя к этому. Я чувствую это по едва заметному подрагиванию ее кожи, когда я прикасаюсь к ней. Я вижу это в ее приоткрытых губах и глазах-хамелеонах. Я слышу это в замирании ее дыхания, когда мое тело оказывается рядом с ее телом.

Но она твердо решила не поддаваться этим эмоциям.

Рано или поздно она сдастся.

Я не отступлю, пока она снова не станет моей женой.

В последнее время она проводит время с охранниками, перекидывается парой слов и какой-то, блять, херней. Мне не нравится, что она улыбается им, Константину, Карине и даже чертовой Кристине, но эти улыбки никогда не направлены на меня.

Думал ли я о том, чтобы наказать своих охранников именно по этой иррациональной причине? Безусловно. Проблема заключается лишь в том, что, сколько бы я ни подвергал их своему гневу, это не изменит отношения Саши ко мне.

"В тот день, когда я объявил всем, что она моя жена, она застыла в моих объятиях, как будто я объявил ей смертный приговор.

У остальных были всевозможные вопросы, на которые она отвечала, что у нее не было выбора, кроме как быть мужчиной. Но теперь она вернула свою силу и решила снова стать собой. Она также извинилась за то, что «лгала» им все это время.

Признаться, они восприняли это гораздо лучше, чем я ожидал, возможно, потому что они уже знали, что она женщина, после того как я похоронил ее фальшивое тело.

То же самое относится и к проклятым членам моей организации. Мы только что закончили наше общее собрание, и я привел ее в столовую, обнял за талию и представил как свою жену.

У большинства из них открылись рты, кроме Рай, у которой хватило наглости вырвать мою жену из моих объятий и обнять ее.

— Я знала, что твое время еще не вышло! — говорит женщина, которая угрожала мне телесными повреждениями каждый раз, когда видела меня, потому что думала, что я убил свою жену.

Даже я начал верить в эту проклятую теорию в глубине своего безумного сердца.

Я думал, что зашел слишком далеко и расплачиваюсь за свою неудачу.

Саша обнимает ее в ответ, хотя и неуверенно и с достаточной неловкостью, которая проявляется в каждой линии ее нежного лица.

Моя жена никогда не была на высоте в общении — по крайней мере, когда дело касалось прикосновений.

Несколько месяцев назад я был единственным, чьего прикосновения она жаждала. В любое время и в любом месте.