— Несколько недель назад мы встретили человека, который сказал, что если я хочу по-настоящему причинить тебе боль, я должен убить твоего женоподобного охранника. Он сказал нам подождать, пока он не даст нам добро и не расчистит путь. Это произошло неделю назад, когда тот охранник был один. Он прислал нам координаты места и сказал, чтобы мы уничтожили его и всех, кто в нем находится.

Моя челюсть сжимается.

— Как он выглядит?

— Когда мы встретились, он был по другую сторону стены и говорил, используя устройство, изменяющее голос. Наше последующее общение осуществлялось по электронной почте.

— Где эти электронные письма?

— В машине.

Виктор направляется туда и достает портфель из багажника. Он открывает его и вытаскивает ноутбук, затем приносит его Роэлу, который включает его отпечатком большого пальца.

Виктор просматривает его несколько минут, затем кивает.

Я наклоняюсь и смотрю в глаза-бусинки Роэла.

— Ты связался не с тем гребаным человеком. Я позабочусь о том, чтобы никто из вас больше никогда не бродил по улицам.

Глядя на него, я бросаю нож прямо в горло его последнего человека.

— Я собираюсь пытать тебя до тех пор, пока ты не пожелаешь гребаной смерти, Роэл, и даже тогда я не дам ее тебе. Я сделаю твою жизнь такой же мрачной, какой ты сделала мою.

Но я знаю — я просто знаю — что ничто никогда не заполнит дыру, которая становится все больше и глубже в моей груди.

Единственный человек, который знал, как это сделать, теперь ушел.

Глава 4

Кирилл

Этого недостаточно.

Не массовых убийств.

Не пыток.

Не той зацепки, которой я следую, чтобы выманить человека, передавшего эту информацию албанцам.

Ничего не достаточно.

Особенно не этих чертовых пыток.

Я планировал сохранить жизнь Роэлу, пытая его сколько душе угодно, но я оступился, и он умер у меня на руках всего через две недели после того, как я его поймал.

Мои ноги отяжелели, когда я поднимаюсь по лестнице в дом. Куртка перекинута через мое плечо, а очки запачканы остатками крови этого подонка.

До моего слуха доносится вздох, прежде чем я поднимаю глаза и вижу Карину, бегущую вниз по лестнице, рука прикрывает ее рот.

В отличие от ее обычных розовых девчачьих платьев, сейчас она в небрежных черных брюках и толстовке с капюшоном. Ее волосы собраны в беспорядочный пучок, а на лице нет макияжа.

Моя сестра останавливается передо мной, выглядя как тень себя прежней. Налитые кровью глаза. Темные круги. Призрачное бледное лицо.

— Ты в порядке? Что это за кровь?

Я машинально смотрю на себя и понимаю, что моя рубашка в крови, как и мои руки. Должно быть, я забыл помыться. В последнее время я многое забываю. Мир начинает выглядеть как черная петля небытия, которой я не смог бы положить конец, даже если бы попытался.