Есть также поддержка Анны, сострадание Константина и даже угрюмое существование Виктора. Не говоря уже об остальных охранниках, которые приносят мне всевозможные экзотические фрукты и вкусные десерты на случай, если мне чего-нибудь захочется.

Эти люди были и всегда будут моими товарищами, несмотря на прищуренные глаза Кирилла и молчаливые угрозы устранить их.

Но самый важный член моей семьи — это мой муж. Иногда меня пугает то, как сильно я его люблю.

Так же, как боюсь за его благополучие и защиту.

Если он когда-нибудь окажется в опасности, я не сомневаюсь, что сделаю прием «Максим» и использую свое тело как живой щит. И что самое приятное? Я знаю, что он бы сделал то же самое без колебаний.

Мы потратили так много времени, либо подозревая, либо опасаясь друг друга, так что этот этап взаимопонимания и доверия был подобен небесам.

— Извините меня, — говорю я Лии и Рай, затем быстро покидаю маленький круг.

Я даже больше не виню в этом гормоны, я просто хочу своего мужа.

Он говорит, что был травмирован двумя месяцами, когда думал, что я мертва, но я также тосковала по нему до безумия — в том числе, когда думала, что ненавижу его.

Кирилл поднимает голову, чувствуя, что я приближаюсь к нему, даже когда я все еще далеко. Его глаза вспыхивают ярко-синим цветом, и он покидает людей, с которыми находится, в одно мгновение. Оставив свой бокал шампанского на столе, он идет мне навстречу и обнимает меня за талию.

Все мое тело оживает, когда я в его объятиях. Я кладу руку ему на плечо, нуждаясь в том, чтобы почувствовать его тепло рядом.

— Тебе следует отдохнуть, Саша, — он гладит мои волосы за ухом. Теперь они доходят мне до поясницы, и, хотя мать и укладывать их довольно хлопотно, меня это устраивает, пока он всегда прикасается к ним, будь то вот так или когда дергает меня за них во время секса.

Мы раскачиваемся в такт музыке, обнимая друг друга.

— Я устала отдыхать.

— Сегодня утром твои ноги были более опухшими, чем обычно.

— Это нормально. Я могу это вынести.

— Ну, а я не могу. Мне не нравится, когда тебе больно.

— На самом деле это не так.

Он приподнимает бровь.

— Вчера ты плакала, потому что хотела стакан воды.

— Да, ну, такое случается."

"— Позавчера ты плакала, потому что, цитирую: «Ты не трахаешь меня как следует, гребаный ублюдок».

— Ты был слишком нежен.

Я действительно ненавижу то, как он в последнее время психует из-за того, что причинил боль нашему сыну или мне. Через несколько недель после этого случая врач сказал, что секс разрешен, даже грубый, но он все равно слишком нежен.

Ошибаюсь ли я, желая получить версию до того, как он узнал, что я беременна?

— Похоже, я создал монстра, — он хихикает. — Со всей серьезностью, я действительно не хочу, чтобы тебе было больно или даже некомфортно, solnysko.