Он ворчит своим фирменным недовольным голосом, пока едет по грунтовой дороге. Когда мы выезжаем на шоссе, я спрашиваю:

— Ты действительно не против того, что Кирилл мучает собственного брата?

— Мое мнение или его отсутствие не имеет никакого значения.

— Ну, так не должно быть.

— Мы согласимся не соглашаться.

— Виктор, перестань. Это не какой-то член другой банды, которому он преподает урок. Это его брат. Если он причинит ему боль, то потеряет не только Константина, но и Карину, и Кристину, и свою племянницу в ее животе.

— Ты говоришь это так, как будто он не думал о последствиях, прежде чем решиться на это.

— Это намного хуже! Означает ли это, что ему все равно, даже если он наносит непоправимый ущерб своей семье?

— Почему ты спрашиваешь меня? Спроси у него. Кроме того, ты уверена, что ты его жена?

— Что это должно означать?

— Я не знаю. Ты мне скажи.

— Есть ли что-то, что я должна знать?

— Возможно.

— Что…

— Я не имею права рассказывать.

Тьфу. Иногда он выводит из себя так же, как Кирилл. Неудивительно, что они так хорошо ладят.

— Прекрати говорить загадками, Виктор…

Мои слова обрываются, когда раздается хлопок, и машина сворачивает вправо. Я держусь за ремень безопасности, пока Виктор пытается удержать машину на дороге.

— Они попали в задние шины. Оставайся внизу! — Виктор хватает меня за голову и толкает вперед. Я нащупываю свой пистолет, а затем дополнительные патроны, которые, как я знаю, у нас всегда есть в бардачке.

Я отталкиваю руку Виктора, и ему приходится отпустить меня, иначе он потеряет концентрацию на дороге.

Его пылающие глаза устремляются на меня.

— Что ты делаешь?

— Готовлю пистолет, пока ты ведешь машину.

— Даже не думай об этом. Если ты пострадаешь, босс убьет меня.

— Мне плевать на твоего босса, когда мы оба сейчас в опасности.

Я опускаю стекло и делаю несколько выстрелов по двум фургонам, которые следуют за нами. Но они бьют по нам сильнее, потому что у них чертовы винтовки.

Дерьмо.

— Просто лежи, мать твою, на месте! — резкие слова Виктора эхом разносятся в воздухе.

Он борется с управлением неисправной машины, пытаясь уклониться от ливня пуль, направленных на нас.

Мы не можем держаться вечно.

Мои боеприпасы на исходе, а на уровень адреналина влияет проклятый страх.

При других обстоятельствах я бы так не испугалась, но теперь я не могу выкладываться полностью, иначе ребенку будет больно.

Моя цель не так велика, как я хочу, и мое сердце сильнее стучит в груди.

Наконец, мы сворачиваем на обочину, но к счастью, Виктору удается остановить машину прямо перед тем, как мы упадем с крутого обрыва. Она балансирует на краю, угрожая бросить нас в пропасть.

Мы обмениваемся взглядами и одновременно выбегаем. В тот момент, когда мы выходим, машина падает вниз.