Сегодня происходит нечто гораздо более напряженное.

— Может быть, я зайду в другой раз, — бормочу я, хотя в стерильно белой комнате нас только двое.

Кристина сжимает мою руку в своей и улыбается.

— Сегодняшний день ничем не хуже любого другого.

Если бы месяц назад кто-нибудь сказал мне, что я буду держаться за руки с Кристиной и сидеть на столе акушера-гинеколога, я бы назвала их дураками.

Но мы здесь вместе.

Это началось, когда меня вырвало после обеда. Кирилл сказал, что отвезет меня в отделение неотложной помощи, но Кристина сказала, что позаботится об этом.

Она задавала какие-то странные вопросы об эмоциональных реакциях и изменениях в теле, а затем сказала мне, что я могу быть беременна.

Конечно, я рассмеялась и полностью отрицала это, но потом вспомнила, что пропустила несколько приемов противозачаточных за то время, пока Кирилл запирал меня в подвале.

Я подумала об этом только потом, так как в то время находилась в стрессовом состоянии, в котором по иронии судьбы была виновата Кристина. Даже неосознанно. После того как я вернулась в Россию, я подумала о том, что продлевать его бессмысленно, поскольку планировала обходиться без секса.

Она сказала, что если я стала более эмоциональной или возбужденной, чем обычно, то причиной могут быть гормоны беременности. Я пришла сюда только для того, чтобы доказать, что она ошибается. Вот и все.

Ну и что, что в последнее время я была эмоциональной? Это не значит, что я беременна.

Да, я пришла с Кристиной вместо того, чтобы прийти с Кириллом, потому что не хочу чтобы он пронюхал всю эту ситуацию, пока я сама не разберусь в ней.

Он прищурился при мысли о нас с Кристиной вместе, но оставил это без внимания. Тогда нам пришлось убедить Константина на этот раз действительно оставить ее. Теста могло бы быть достаточно, но я подумала, что лучше сразу обратиться к врачу. Кроме того, я действительно начинаю верить в эту безумную теорию. По крайней мере, таким образом, многие вещи получат реальное объяснение.

Ожидание результатов анализа мочи заставляет мои конечности нервничать."

"Дверь открывается, и входит молодой врач с короткой стрижкой и широкой улыбкой на лице.

О, боже.

О, боже.

Возможно ли сейчас убежать…

— Поздравляю, — объявляет она. — Вы беременна.

Врач говорит что-то о регулярных осмотрах и нескольких других вещах, которые я должна была делать в первом триместре, но её слова проходят мимо моих ушей.

Мое сердце бьется так громко, что, кажется, вот-вот выпрыгнет из горла.

Какая-то часть меня необъяснимо счастлива. Подавлена, да, но мысль о том, чтобы стать матерью, всегда завораживала меня.

Однако другая часть, та, которая логична и обоснована, знает, что это сильно все усложнит.

Кирилл никогда не отпустит меня, если узнает.