— Я должна идти, но позвоню тебе позже, — говорю я, и открываю пришедшее письмо в почтовый ящик. Фотографии. Я рассматриваю каждую в отдельности, слезы медленно текут у меня по лицу. Я должна была быть дома. Мне следовало быть дома. Дейзи даже прислала фотографию Сьюзи после смерти, с языком, зажатым между зубами. Чувствуя себя полностью опустошенной, не желая ее никогда видеть такой, я сразу же удаляю это фото. Слышу, как звонит телефон на стене. Секунду я думаю проигнорировать и не отвечать.

— Босс хочет тебя, — говорит Ной.

— Скажи ему, я не могу прийти прямо сейчас, — рыдаю я, и кладу назад трубку.

Я по-турецки сажусь на кровать, мне хочется помолиться за Сьюзи.

— Где бы ты ни была сейчас, солнышко, просто помни, я люблю и всегда буду любить тебя! — говорю я со слезами на глазах. Я настолько поглощена своей молитвой, стараясь послать ей всю свою любовь, что не слышу шагов, поднимающихся вверх по лестнице. У меня чуть ли не останавливается сердце, когда дверь внезапно с грохотом открывается и в дверях появляется Зейн.

— Что случилось? — спрашивает он.

Я просто пялюсь на него широко открытыми заплаканными глазами и не могу произнести ни слова.

Он проходит в комнату.

— Что случилось?

— Сьюзи умерла, — рыдаю я.

Он хмурится.

— Кто такая Сьюзи?

— Наша собака.

Он подходит и останавливается рядом со мной, с любопытством и удивлением глядя на меня.

— Твоя собака? Ты плачешь из-за собаки? — спрашивает он, проясняя ситуацию, словно до конца не верит.

— Да, я плачу из-за своей собаки. Она была с нами целых тринадцать лет.

— Ох, — говорит он и садится рядом со мной. — Полагаю, ты можешь взять другую.

— Ты хочешь сказать, что тот, кто потерял своего ребенка или члена семьи, может заменить его другим?

— Нет.

— Тогда не говори мне такое. Сьюзи была членом семьи, — отвечаю я со слезами на глазах.

Воцаряется неловкая тишина, затем он кладет руку мне на колено.

Я удивленно поднимаю на него глаза, видно это его способ утешить меня.

— Прости, — тихо говорит он.

— Ничего, — шепчу я, немного шокированная, что мы общаемся на такую тему.

Он встает.

— Я буду внизу, если понадоблюсь.

— Спасибо, — отвечаю я.

Он серьезно кивает и уходит, тихо закрыв за собой дверь."

"Я не вижусь с ним фактически до ночи, лежа в кровати, смотрю музыкальное видео, когда он прислоняется к дверному косяку, одетый во все черное — черное поло, черные джинсы, глаза полуприкрыты. Мне кажется, что он совершенно другой, может слегка пьян?

— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает он.

— Я в порядке, — говорю я с опаской.

— Это работает?

Я хмурюсь.

— Что работает?

Он отталкивается от косяка и входит в комнату.

— То, что есть между нами. Это работает?

— Не очень, — правдиво отвечаю я.

— Почему? — спрашивает он, снимая свой пиджак.