Красные подпухшие глаза следили за каждым моим движением, когда я убирала тарелки в шкаф.

— Ты поговорила с Уэстоном?

Чарльз вошел в кухню и протянул мне бокалы для вина, вымытые и высушенные Люси и Арией.

— Нет. — Отрывисто ответила я, надеясь, что он поймет из моего ответа, что я не хочу говорить о нем, не говоря уже о том, чтобы думать о нем.

Я почувствовала, как слезы на коже моего лица медленно высыхают.

Я была рада, когда Уэстон и его семья покинули дом и отдалились от нас. Я бы солгала, если бы сказала, что не скучаю по нему, потому что он был первым человеком, который заставил меня почувствовать так много и на многих хороших уровнях.

Я никогда не думала, что буду связывать с ним столько плохого, столько негативных мыслей и чувств. Я не хотела, чтобы у меня были такие мысли, но я просто не могла больше. Я должна была использовать ту силу, которая осталась у нас с мамой, поэтому я просто позволила всему, что я думала и чувствовала, и поэтому вначале мне было лучше держаться от него подальше.

Когда я посмотрела на него, то увидела тот момент, когда поняла, что Итан мертв.

Как в короткометражном фильме, перед моим невооруженным взглядом с огромной скоростью промелькнули события той ночи.

В конце концов все снова будет хорошо, но до тех пор я буду делать все возможное, чтобы мама и я не сломались от потери Итана.

— Не будь так строга к Уэстону. Он страдает так же, как и мы с тобой. Я никогда не видел, чтобы человек так сильно любил кого-то.

Слова Чарльза рикошетом ударили по мне, и мне было больно их слышать, потому что я уже чувствовала, что разорвала эти отношения с Уэстоном и потеряла его.

Мы нашли любовь в безнадежном месте, и, возможно, эта любовь была достаточно сильной на короткое время, но не навсегда.

— Пожалуйста, Луна, не бросай его так. — Продолжал он, когда мы закончили и убрали чистую посуду."

"— Ты думаешь, мне легко дается все это дерьмо? Как бы глупо это ни звучало, но когда я вижу Уэстона или просто думаю о нем, а я это делаю почти двадцать четыре семь, я вспоминаю тот момент, когда поняла, почему Уэстон умолял меня не ненавидеть его, пока Итана не протащили мимо меня и моей мамы в гребаном мешке для трупов. — Начала я кричать на него, становясь громче с каждым словом. — Итан был единственным, что у меня осталось от мамы. Я чувствую, что сейчас я теряю все. Моя мама ломается от его смерти, и я боюсь сломаться от этого тоже. — Продолжала я кричать на него, не обращая внимания на то, насколько громко я говорю и слышит ли меня мама, потому что в тот момент мне было на все наплевать.

Я чувствовала жар в своем теле, сердце бешено колотилось, и мне казалось, что своими словами я пустила кровь из своих вен. Еще большее потрясение я испытала, когда поняла, что мои глаза сухие.

Слезы не катились по моему лицу.