— Возможно, я могла бы оценить подобное развитие событий с гораздо большим энтузиазмом, если бы сама при этом не оказалась мишенью, которой воспользовались, чтобы доказать невменяемость клиента.

— Я, разумеется, не поощрял его на подобные действия, — осторожно заметил Блейн.

В этот момент мне показалось, что стоило сразу прояснить сложившуюся ситуацию, потому что никогда не умела играть в игры.

— Если вы опасаетесь, что я подам иск на вашу фирму, то не стоит, — сообщила я, продемонстрировав, что понимала, к чему все это велось. Стресс и алкоголь подхлестывали мое сознание.

В конце концов, он был более чем прав — сегодняшний день являлся для меня далеко не типичным. Мне не терпелось оказаться дома, принять горячий душ и забраться в постель.

— Я и не думал, что ты собираешься подавать иск, — произнес Блейн, заставив меня посмотреть на него недоверчивым взглядом. Неужели он держал меня не только за провинциалку, но еще и за идиотку?

— Серьезно? — съязвила я со смешком, который вряд ли подобал леди.

Он слегка подался вперед, и его глаза сузились так, что мне пришлось снова потянуться за спиртным, чтобы хоть как-то подавить досадную дрожь.

— Это хорошо, что ты не планируешь судиться с фирмой, — вкрадчиво произнес он, — и мы благодарны за проявленную тобой лояльность и хотели бы предложить компенсацию за случившееся.

Я медленно моргнула, пытаясь понять смысл сказанного:

— Вы пытаетесь от меня откупиться? — В моем тоне слышалось удивление.

— Конечно, нет, — пожал плечами он. — Это именно то,что я сказал. Компенсация за ущерб, понесенный тобой во время работы в качестве сотрудника нашей фирмы.

Значит, все-таки откупались."

"— И как много? — вскинула я бровь, теперь уже испытывая злость. Мне показалось, что в его глазах промелькнула тень разочарования, когда он откинулся на спинку своего стула.

— Пять тысяч, — произнес Блейн, наблюдая за моей реакцией. Мои глаза расширились. Вот черт. Сумма была приличной.

— Пять тысяч? — повторила я несколько завышенным голосом.

— Или десять, — пожал плечами он, — если тебе кажется это более приемлемым.

Десять тысяч долларов.

Этой суммы с лихвой хватило бы, чтобы оплатить долг, оставшийся после лечения мамы.

Я даже немного потерялась в мыслях, представляя, как было бы замечательно освободиться от долгов. Я смогла бы оставить вторую работу и найти более приличное место для проживания. Могла бы возобновить обучение.

На этой мысли мне пришлось себя одернуть. Этого просто не могло случиться. Я не могла взять их деньги. Казалось неправильным принимать такую сумму, даже несмотря на то, что тем самым фирма покупала мое молчание и потенциальное сотрудничество.