Сегодня я буду самым любимым ребенком.

Выбегая из своей маленькой квартирки, я быстро запираю дверь, прежде чем спуститься в гараж и отправляюсь в путь. Я включаю музыку, чтобы успокоить свои нервы.

Возвращение домой — такая простая задача, но знание того, что Айзек будет там, вызывает во мне сильный трепет. С начала учебы в колледже я не проводила дома много времени, кроме дней рождения и праздников, а поскольку Айзек — названный брат Остина, он не пропускает ни одного семейного мероприятия.

Его семья — это наша семья, а наша семья — его. Так было с того момента, как они с Остином познакомились в детстве, и я росла рядом с ними.

Быстро проехав по шоссе, я паркую машину и проскальзываю в дом через заднюю дверь. Мама возится на кухне.

— Привет, мам, — говорю я, подходя прямо к ней и обнимая ее. — С днем рождения.

— О, моя милая девочка. Спасибо тебе, — говорит мама, заключая меня в теплые объятия. — Когда ты приехала? Я не слышала, как ты вошла.

Я усмехаюсь про себя: мой план сработал как нельзя лучше.

— Я застряла, разговаривая с Нэнси из соседнего дома. Она восхищалась твоими розовыми кустами, — говорю я ей.

 — Но я ее не виню. Они выглядят невероятно. Чем ты их кормишь?

Мама смеется и отстраняется, решив вернуться к своей готовке, но я быстро вмешиваюсь и беру инициативу в свои руки, желая, чтобы она расслабилась в свой день рождения. Только мама не из тех женщин, которые могут стоять без дела, и она сразу же берется за что-то другое.

— Я взяла на работу нового садовника, — сообщает она мне, как будто это какой-то секрет. — Он не очень хорош в уходе за газонами, но, когда он подстригает кусты, он подстригает их хорошо.

Я не могу удержаться от смеха.

— Мама!

— Что? Он очень красивый молодой человек. Может быть, мне стоит дать ему твой номер, — размышляет она. — Ты знаешь, ему нравится работать без рубашки, и у него довольно подтянутое тело, очень мускулистое, и у него одна из этих V-образных штуковин. Знаешь, как стрелка, указывающая прямо на его…

— МАМА! — мои щеки вспыхивают. — Я уверена, что член твоего нового садовника впечатляет настолько, насколько это возможно, но мне действительно не нужно об этом слышать.

— Фу, — слышу я тон моего отца, когда он входит в кухню позади нас.

 — Почему каждый раз, когда я вхожу в комнату, я должен слышать о чьем-то члене?

Я ухмыляюсь, ничуть не сожалея об этом. Если он действительно хочет услышать о впечатляющих членах, я знаю один, о котором могу ему все рассказать. Хотя почему-то я сомневаюсь, что он захочет услышать о том, что этот ранее упомянутый член делал с его маленькой девочкой всю ночь.

Папа подходит ко мне и обнимает одной рукой, целуя в щеку.

— Привет, милая.

— Привет, пап, — говорю я, одаривая его улыбкой.