Я сильно ошибался. Это, безусловно, лучшее, что я когда-либо чувствовал. Больно от того, насколько узким является проход ее задницы, сжимающийся вокруг каждого дюйма, который мне удается протолкнуть внутрь. Она хнычет, умоляет меня - о чем, я не знаю. Я больше сосредоточен на том, как великолепно я выгляжу, проникая в ее дырочку.

Кровь все еще стекает с моего запястья, и я смазываю ею ее спину, затем расстегиваю ошейник и беру ее за горло, трахая ее, пока цепи трутся о ее киску.

Она вздрагивает в моих руках, слезы катятся по руке, а моя кровь пачкает ее грудь. Черт, я не могу нормально видеть, и мои стоны глубокие, громкие, хриплые. Думаю, мне придется остаться в ее заднице навсегда.

Это официально. Я, Малакай Визе, клянусь отныне быть мужиком любящим задницы. Навсегда и всегда я буду удовлетворять свои потребности, засовывая член в тугую заднюю дырочку сестры.

Оргазм настигает ее, и я чувствую его в ее попке. Она становится все туже, настолько, что я боюсь, что мой член может застрять или сломаться пополам, но это не страшно. Я с радостью умру там.

Ты видишь это, папа? Я снова погружаюсь в свою сестру, и ты, блять, не сможешь меня остановить.

Мои глаза закатываются к затылку, когда я наполняю ее задницу своей спермой. Я держу ее там - глубоко, пульсируя и выплескивая каждую струйку спермы из своего тела, - а она рыдает, умоляя меня остановиться.

Я наклоняюсь вперед и отсоединяю цепь, и она плачет еще сильнее, когда я вытаскиваю член из ее задницы. Я улыбаюсь, глядя на свою работу. Кровь. Сперма. Слезы. Я почти закончил, и когда я закончу, Оливия поклянется мне в вечной верности.

14

Малакай

Мама пытается меня чертовски разозлить.

Сначала она устраивает Оливии ужин с Ксандером. А теперь она пишет по электронной почте о том, что назначила дату свадьбы на две недели вперед."

"Может, мне стоит ее убить? Будет ли свадьба, если мать невесты трагически разорвут на части и скормят стае волков?

Зная мою семью, возможно.

Мой тарантул ползет по моей руке, и я наблюдаю, как он изучает мой запах. Он новенький. Я купил его несколько дней назад, и мне кажется, что он выглядит точно так же, как Спайки, мой старый питомец, которого мама уничтожила, когда меня арестовали.

Они убили моего гребаного паука, сволочи.

Я до сих пор хочу отомстить и за это, потому что Оливия даже не попыталась их остановить - судя по ее дневнику, она не особо заступалась за меня, только за себя. Честно говоря, все, что я прочитал в этой гребаной книге, вывело меня из себя. Она много говорит обо мне, о том, как я жестоко обращался с ней, но ей это нравилось. Ей нравилось, когда я был манипулятором и силой.