Вскрик, который она издает, заставляет меня хихикать.

Ее клитор застрял между двумя звеньями цепи, и я вижу пятнышко крови. Ей это идет - красный цвет определенно ее.

Я лизнул пятнышко, и она вздрогнула.

— Ты гребаный псих!

Хорошо, сопротивляйся, сестренка. Не сдавайся.

Она пытается ударить меня коленом в лицо, но цепи останавливают ее. Я затягиваю цепь между ее ног повыше, и она визжит, хотя я вижу, как она уже намокла.

Она мазохистка, и мне это нравится, потому что я считаю себя садистским ублюдком.

Оливия сдерживает стон, когда я провожу языком по ее ребрам и останавливаюсь на соске. Я посасываю кончик, радуясь тому, что оба соска уже твердые как камни.

— Ты любишь боль, - говорю я, и мне хочется похлопать себя по спине. — Я люблю боль.

— Как скажешь, придурок, - огрызается она, дергая за свои путы. — Ты даже не представляешь, с кем связался. Когда он узнает, где я, а он узнает, он придет за тобой.

Я ухмыляюсь и касаюсь ее щеки. Глупая женщина. Глупая, красивая, умная женщина, с которой я хочу провести остаток своей жизни.

Встав на цыпочки, она рассеянно двигает бедрами вперед, так что цепочка трется о ее киску, а я снова откидываюсь на спинку стула и наблюдаю за ней, прикуривая сигарету.

— Продолжай, - требую я, протягивая руку под поясом, чтобы сжать в кулак свой член и поглаживать его, пока она трется о цепь.

Она также трется о ее задницу, и ее глаза закатываются, когда она поддается. Она грязная и чертовски сексуальная, надо отдать ей должное. А еще я хочу трахнуть ее заднюю дырочку.

Я стою и хожу вокруг нее - она, кажется, слишком увлечена тем, чтобы кончить, и приостанавливает движения бедрами, только когда я подхожу к ней сзади, раздвигая ягодицы ее задницы, чтобы я мог видеть цепочку между ними.

Я протягиваю руку вперед и ослабляю цепочку, продевая палец через звенья между ее задницей и проводя им по одной из ягодиц. Он все еще прижат к ее киске, но теперь у меня есть доступ к ее заднице.

Я сплевываю, слюна скатывается по спине к ее дырочке, затем качаю головой и возвращаюсь к столу. Я беру нож, закатываю рукав, чтобы показать немного татуированной кожи, и разрезаю свою плоть, пока она задыхается.

Позади нее я снова пускаю струйку своей крови по ее спине, размазывая ее по всей поверхности ладонью и наблюдая, как она просачивается в расщелину ее задницы.

Мой член пульсирует, и я вытаскиваю его, несколько раз поглаживая окровавленным кулаком, прежде чем прижаться к ее заднице.

Она снова борется с цепями, но я не слышу ни ее криков, ни стонов, ни чего-либо еще, пока я ввожу головку своего члена в ее заднее отверстие. Постепенно она обхватывает меня, и, блять, она тугая. Туже, чем ее киска. Я никогда не делал этого раньше, никогда не трахал задницу, и я предполагал, что это будет похоже на проникновение в киску Оливии.