Вошедший через полминуты управляющий получил четкие распоряжения и повел нас в комнату, которая отводилась для обучения.

Отец одевает меня, окружает служанками, показывает щедрость, но только для того, чтобы не пострадала его репутация в нашей стране, а что будет у тасарцев, герцога не волнует. Ожидаемо, но все равно неприятно. Как правильно заметил господин Ирв, мне хотелось поддержки в чужой стране, а еще я думала о том, как помочь Павилле. Её судьба во многом была похожа на мою. Я тоже сирота при живом отце.

Комната для обучения оказалась небольшой и располагалась далеко от моих покоев, но зато тут было светло и уютно. Два шкафа, три небольших стола, тумбочки с писчими принадлежностями. В общем, мне понравилось, Асан Ирв тоже, кажется, был доволен.

Управляющий рассказал о том, что и где лежит, и покинул комнату, оставив меня наедине с учителем.

– Горцы считают, что человек сам должен заслужить уважение, а не кичиться своими знатными предками, – мягко сказал господин Ирв. – Тасарцы не станут относиться хуже, если вы прибудете без служанки. Наоборот, оценят это, как проявление уверенности в собственных силах.

– Была бы у меня эта уверенность…

Не то, чтобы я действительно рассчитывала на доброе отношение отца, герцог никогда мной не интересовался, но все равно обида и боль сжимали сердце.

– В Тасаре не так уж плохо, поверьте мне, – учитель разместился за одним столом, а мне указал на другой. Я послушно присела на стул.

– Вы там были? Я читала, что горцы скрытные и никого к себе не пускают. А если и пускают, то потом очень сложно вернуться.

– Я провел в Тасаре девять месяцев, но дальше предгорий меня не пустили."

"– Вы туда ездили с какой-то военной миссией? Или, – прошептала я, – как разведчик?

– Нет, – искренне рассмеялся Асан Ирв, –  какой из меня разведчик? Я прибыл к горцам два года назад с караваном купцов. Когда владелец каравана и его помощники ушли, чтобы договориться о проходе через границу, травник, который ехал с нами, попросил у охранников позволения собрать корешки какого-то целебного растения. Стражники разрешили. Травник взял несколько человек в помощь, в том числе и меня. Мы забрались на склон и стали копать корни, очень торопились, ведь было понятно, что караван не станет задерживаться из-за желания травника. Земля была влажная после дождя, я поскользнулся и неудачно упал, сломал обе ноги, а потом меня еще и завалило камнями. Купцы не стали помогать: решили, что я все равно не выживу. Разбирать завал долго, времени не было, тратить часы на то, чтобы достать едва живое тело им не хотелось. Я слышал, как они совещались. Тогда еще был в сознании.

– Они оставили вас там, под камнями? – сглотнула я, представив, каково ему было лежать под завалом и слышать о том, что его не станут спасать.