Ласкал, целовал, а я лишь постанывала от захлестывающего удовольствия, водила руками по твердой груди, по широким плечам, зарывалась пальцами в короткие светлые волосы.

– Когда я прочел тот договор, – с трудом оторвавшись от моих губ, продолжил Ллойд, – мне показалось, что это хороший вариант, чтобы ускорить развитие наших отношений. У меня появлялась возможность доказать, что я буду хорошим мужем. И тут ты ставишь условие. Странное условие.

– Тебя оно не остановило…

Как же сложно разговаривать, когда супруг знает все мои чувствительные точки и беззастенчиво этим пользуется.

Глаза Ллойда затуманились страстью, его руки задрали юбку.

– Не остановило. Но я неправильно понял причину. Думал, что тебе нужно доказать, что я лучший отец для ребенка. Стана, ох… – Он сбился, рвано вздохнул, – чулки? Серьёзно? И после этого ты говоришь, что не соблазняешь меня?

– Они лежали ближе всего, я не стала искать что-то другое, боялась разбудить тебя, – быстро выговорила я в свое оправдание. – Это неспециа-а-а-а-х."

"Больше ничего связного сказать не получалось. Мы стонали так, что кажется, на улице было слышно. Прямо посередине коридора, у стены.

.. Ллойд – в распахнутом халате, а я – в расстегнутом пальто и блузке, с задранной юбкой. Но это было умопомрачительно хорошо. Я отпустила все страхи, сомнения, позволила себе любить и быть любимой. Я отдавалась с таким пылом, что, кажется, Ллойд тоже потерял контроль и двигался напористо, быстро, резко.

Удовольствие накрыло нас одной волной, затопило, разметало и собрало заново, оставив ощущение слабости и непомерного счастья.

Часть I I. Глава 9. Расставание

Мы с Ллойдом сидели в ванне и для разнообразия действительно мылись.

Я откинула голову назад, а муж смывал пену с моих волос, нежно массируя кожу.

– Последний раз я чувствовал себя таким же дураком, как сейчас, много лет назад, – вздохнул супруг.

– Брось! Ты самый умный человек, которого я знаю.

– Как можно быть таким идиотом? Я же видел, что ты любишь Иржи, знал, что ты ухаживала за братом, когда он был совсем маленьким. Но почему-то был уверен, что ты просто не любишь детей, поэтому выдвинула то странное условие. Ответ был на поверхности.

Досада в голосе мужа явно была неподдельной. Но я не понимала его чувств.

– Почему ты так расстраиваешься из-за этого? Мы же все прояснили.

– Это удар по моему самолюбию, – признался Ллойд. – Я был лучшим, когда учился. Всегда гордился, что могу докопаться до самой сути. Столько запутанных преступлений раскрыл, а свою жену понять не в состоянии.

– Не кори себя. Я тоже отличилась. Теперь понимаю, что не хотела видеть очевидные вещи. Боялась даже подумать о том, что ты можешь любить меня. Кто ты и кто я? Со стороны оно, наверное, ужасно глупо выглядело, но мне казалось, что так правильнее.