Магия договора активировалась, значит, больше наш брак не нужен. Мне хотелось узнать, когда бы ты хотел развестись…

Руки Ллойда прижали меня ближе.

– Никогда! – рявкнул он. – Никогда! Я женился на тебе, потому что люблю!

Ушам своим не верю! Неужели не шутит?

– Не надо на меня так изумленно смотреть! Я потому и не говорил: знал, что ты не поверишь. Но ведь я был уверен, что ты догадалась!

– Догадалась?

– Да. На нашей свадьбе ты ответила этой леди Пиранье, что хранители высокого ранга женятся только на девушках, в которых видят родную душу. Я еще порадовался, что не надо ничего объяснять, потому что ты и так все знаешь.

Кстати, кто тебе об этом сказал?

– Хозяйка салона красоты, но я думала, что она хотела таким образом меня успокоить перед свадьбой. И мало ли какие у других хранителей причины? Ты ведь сам говорил, что это все ради того, чтобы раскрыть дело.

– Ох, Стана!

И он снова меня поцеловал.

– Ты даже не представляешь, что это такое, – часто дыша, прошептал он, – чувствовать в тебе родную душу, но одновременно подозревать в заговоре с герцогом. Я старательно давил симпатию, а потом чуть с ума не сошел, когда ты пропала в метель!

Его рука проворно расстегнула пуговички платья и скользнула в вырез.

По телу прокатилась дрожь желания.

– Как я радовался, когда нашел тебя живой и почти здоровой и когда понял, что ты не замешана в преступлениях отца, – тихо говорил Ллойд, перемежая слова с поцелуями. – И потом я уже давил не симпатию, а постоянно вспыхивающее желание. Там, в пещере, когда кутал тебя в согревающий кокон, когда видел, как ты стесняешься, когда растирал твои ножки.

Знаешь, что у тебя идеальные ножки?

– Правда?

Говорить было сложно. Не знаю, от чего я плавилась больше: от ласкающих меня рук или от приятных слов, что говорил хранитель.

– Правда, – подтвердил он, поглаживая мои бедра. – Я решил не отпускать тебя, сделать помощницей, очаровать, влюбить, а потом жениться. Простой план, однако на практике все оказалось гораздо сложнее: ты меня соблазняла…

– Нет! – Я вздрогнула от несправедливого упрека. – Я бы не посмела.

– Да! – Ллойд прижал меня к стене, жарко выдохнув в ухо.

– Соблазняла, совершенно не подозревая, как действуешь на меня. Тебе не надо ничего делать, чтобы я горел от желания. Твой запах, голос, смех, твои волосы, губы, глаза, твоя походка, улыбка, просыпающаяся страстность – все это действует на меня, как огромная доза возбуждающего. Хотя нет, даже сильнее, чем доза. То, что не удалось самым дорогим и мощным зельям, удалось тебе. Я терял разум от того, что ты рядом, но мне нельзя касаться тебя.

Сейчас, кажется, Ллойд решил наверстать упущенное.