В конце концов, мы обнялись, а поток студентов молча обходил нас, когда мы стояли на площади гуманитарных наук.

— Я рад за тебя. — сказал я наконец, выпуская ее из своих объятий.

Она вытерла щеки и улыбнулась. — Спасибо тебе. —

— Но я буду скучать по тебе. —

Она фыркнула и кивнула.

— А теперь пошли. — сказал я, обнимая ее за плечи со старой фамильярностью, — Люди подумают, что мы больше чем друзья. —

— Пусть, — сказала она бесцеремонно. — Но ты гораздо лучше. —

Я повернулся, чтобы посмотреть на нее, вопросительно подняв брови.

— Ты мой друг. — сказала она.

Вернувшись в общежитие, мы остановились и посмотрели друг на друга.

Ее слезы высохли, но в глазах все еще стояла ожидаемая боль нашей разлуки.

— Я действительно рад за тебя. — сказал я наконец. Думаю, я пытался убедить не только ее, но и себя. — Я знаю, что ты преуспеешь в Лос-Анджелесе. — Я заставил себя рассмеяться. — Кроме того, кто-то должен уберечь Риган от неприятностей. —

Джина улыбнулась, ее глаза были напряжены, как будто она боролась со слезами.

— Я люблю тебя, Джина Коултер. И всегда буду. Мне жаль, что я все испортил. — На ее укоризненный взгляд я поправил свои слова.

— Мне жаль, что мы все испортили, но ты всегда будешь моим другом. —

— Спасибо. — сказала она, входя в мои объятия.

Мы долго стояли вместе, не желая отпускать друг друга. В каком-то смысле это было прощание. Я знал, что увижу ее снова, но мы никогда больше не разделим это чувство близости, и единства. Мой желудок налился свинцом, но я решил не показывать ей этого.

Для этого и нужны друзья, верно? Ставить чьи-то нужды выше своих?

Я повторял себе это, пока мы молча прощались.

В каком-то смысле я был счастлив, что Джина едет в Калифорнийский университет – мы все еще могли быть друзьями, но мне не нужно было это скрывать.

Написание писем не заставит меня чувствовать себя такой же виноватым, как проводить время вместе. Однако при мысли о том, чтобы написать письмо, у меня возникла идея."

"До дня рождения Джины оставалось несколько дней, но я понятия не имел, что ей подарить. В прошлом я дарил ей вещи, которые сделал бы ее парень. Но те дни прошли, и я не хотел дарить ей что-то слишком интимное. Я не хотел дарить ей что-то слишком общее или, что еще хуже, вообще ничего не давать.

Но, письмо...

В эти выходные я сел и написал ей письмо. Я излил ей душу, рассказывая о том, как я переживал наш разрыв, каким бы болезненным он ни был, и как я наслаждался нашей вновь вспыхнувшей дружбой. Я сказал ей, как сильно я все еще люблю ее и почему. Я рассказал ей, какой она замечательный человек и почему мне повезло с ней познакомиться.

В день ее рождения я отдал ей письмо без объяснений, сказав, чтобы она прочитала его позже, одна. Когда вечером зазвонил мой телефон, я понял, что это она.