– Разве это не очевидно?

В темноте по нашей коже пробегали яркие искры, вот только у Эйдена светились лишь руки и лицо, все остальное было скрыто одеждой. Я же полыхала буквально вся, потому что тонкий батист не мог скрыть сияния моего тела.

Я почувствовала, как хорошо знакомое возбуждение охватывает меня, разливается по всему телу, заставляя внутри все сжаться в сладкой истоме. Хотелось прижаться к твердому мужскому телу, отдаться на милость этих крепких рук, которые так бережно ласкали сейчас мою грудь. Эйден был очень осторожен, будто чего-то боялся или нарочно сдерживался.

Я чувствовала, как тяжело он дышит, уткнувшись носом мне в ключицу, как вздымается его грудь, как по всему его телу пробегают редкие судороги еле сдерживаемой страсти.

И я понимала, что с ним.

Это древнее знание жило во мне вместе с Ниарой. Не было никакого значения в том, что я девственница, никогда не знавшая мужчины, ведь моя душа любила, и не раз, и помнила, что значит принадлежать. Принадлежать мужчине, который испокон веков является неотъемлемой частью твоего существа."

"Моя огненная сущность рвалась на поверхность, желая слиться воедино со своей половинкой.

Рассудок словно со стороны наблюдал, как выгибается тело в мужских руках, а с губ срывались тихие стоны, которые я никак не могла подавить.

– Я так хочу тебя, – вымученно выдавил из себя Эйден.

Его пальцы нервно пробежали по моим плечам, спуская широкие бретели, и я ощутила, как влажный рот накрывает мою грудь. Внутри все будто взорвалось, я выгнулась еще сильнее, обхватывая его руками и ногами, раскрываясь перед ним до самого дна своей огненной сущности.

Губы Эйдена были нежными, как лепестки цветов, но в то же время страстными и ненасытными. Он впился в меня голодным поцелуем, захватывая в теплый плен затвердевшую вершинку, и горячий, влажный язык прикоснулся к ней, вызывая во всем теле сладкую дрожь желания. Осторожные и чуткие пальцы ласкали меня со сдержанной страстью, от которой мое тело плавилось, будто медовые соты на солнце, и я внезапно поняла, что не хочу, чтобы он останавливался.

Он припадал ко мне снова и снова, будто желал, но не мог насытиться мною, и его неистовые поцелуи раздували внутренний огонь, который вот-вот грозил превратиться в пожар и испепелить все на своем пути.

Тягучая, сладкая истома наполняла меня, разливаясь по всему телу, точно вязкая патока. Я уже не понимала, что делаю, лишь тихонько стонала, прижимая к себе его голову и желая слиться с ним воедино…

Неожиданно все кончилось. С тяжелым вздохом, Эйден оторвался от меня, заставляя неудовлетворенно захныкать, и, ловко подцепив бретельки, натянул сорочку мне на плечи.