– Лежите, – на мужском лице отразилось явное облегчение, – вы еще очень слабы.

Он отдалился, пропадая в тумане.

– Нет! Нет! – я попыталась сесть, но мое тело не слушалось меня. Накатила такая слабость, что я едва не потеряла сознание.

Сильные руки подхватили меня, прижимая к твердому телу.

– Шерр! – раздался полный паники окрик. – Шерр! Где ты, шроссов сын!

Меня вновь уложили на подушки. Кто-то поил меня водой с ложечки, клал в рот дольки апельсина, шепча на ухо, что мне нужно хоть немного поесть. Чьи-то теплые пальцы чертили абрис моей щеки, обводили губы… но я уже ничего не понимала.

Меня упорно клонило в сон.

Глава 24"

"Когда я проснулась во второй раз, рядом с кроватью, на стуле, сидел Шерран. Подставив под щеку свой мощный кулак, он спал, тихонько похрапывая.

Я осмотрелась. Помещение оказалось незнакомым, и это точно была не каюта. Простые бревенчатые стены, минимум мебели. Небольшое окно с кусочком голубого неба. Рамы распахнуты, свежий ветер треплет легкие шторы, донося с улицы сладкий аромат жасмина… Я на суше? Где я?!

– Шерр! – говорить получалось с трудом.

Ниданг встрепенулся, уставился на меня полусонным взглядом.

Затем резко вскочил, дотронулся до моего лба шершавой ладонью.

– Сколько пальцев видишь? – сунул мне под нос руку с растопыренной пятерней.

– Пять…

– А сейчас?

– Три, – я недоуменно покосилась. – Ты здоров? В чем дело?

– Очнулась! – он вдруг хлопнул себя по коленям. – Очнулась, маленькая даханни!

Он распахнул двери и гаркнул во всю мощь своих легких:

– Бретта, мать твою за ногу! А – ну тащи сюда свой ленивый зад! Госпожа изволят проснуться!

Я оторопела. Захотелось залезть под одеяло с головой и сделать вид, что меня здесь нет, но проклятущая слабость не дала двинуться с места.

В комнате появилась еще пара действующих лиц. Круглолицая женщина средних лет с пышным бюстом и более молодая: высокая, с гренадерской фигурой. Обе в простых коричневых платьях с белым передником, а волосы тщательно заправлены под накрахмаленный чепец с острыми концами. Блестящие глаза с вертикальным зрачком смотрели на меня открыто и доброжелательно.

Шерра тут же выгнали, предложив прогуляться. А я даже возразить не успела, как меня вытряхнули из кровати. Крепкие женские руки, привыкшие к тяжелой работе, подняли меня, как пушинку.

Стянули промокшую от пота рубашку, обтерли исхудавшее тело мягкой губкой, смачивая ее в ароматной воде.

Я не возражала, позволяя поворачивать себя, как куклу. Только удивилась, насколько немощной стала. Руки и ноги истончились, кожа приобрела землистый оттенок, и все ребра вылезли наружу. Живот запал, кости повыпирали, про лицо и думать не хотелось. Даже волосы стали какими-то тусклыми. И раньше не была красавицей, а теперь, похоже, вообще стала чучелом.