Кровать перестелили, меня уложили на хрустящие простыни, и тут же в поле зрения образовалась пиала с бульоном, от которого исходил умопомрачительный запах свежей зелени. Я добровольно открыла рот. Все равно не смогла бы взять ложку в руки.

– Где я? – слабо поинтересовалась я, когда пиала опустела. – Кто вы?

Толстушка деловито поправила подушку под моей головой, высокая подоткнула одеяло.

– Эйр вам все расскажет, когда придет время. А нам не велено тревожить, – сказала толстушка. – Можете звать меня Бретта. Я здесь домоправительница. А это Режина. Она будет вашей горничной.

Вот веревочка. Если что понадобится – дерните. От нее в людскую колокольчик протянут. Сразу услышим и прибежим.

– А где Эйден?

– Эйр сейчас занят. Обещался быть к вечеру.

Они вышли, а я вновь провалилась в сон. Правда, на этот раз он был крепким и восстанавливающим.

***

Меня разбудил нежный поцелуй.

Я распахнула глаза и утонула в двух бездонных океанах, сиявших на смуглом лице.

Эйден резко отпрянул, как человек, пойманный на чем-то неприличном. Сжал зубы так, что обозначились желваки, и спрятал руки за спину.

Я окинула его придирчивым взглядом. Он целовал меня? Или мне приснилось?

Капитан выглядел изнуренным, как человек, перенёсший тяжелую болезнь. Щеки запали, черты обострились. От носа пролегли скорбные складки, под глазами залегли тяжелые тени. Глубокая вертикальная морщина прорезала его переносицу. Прекрасные бронзовые волосы потускнели и свисали безжизненными прядями.

Меня словно что-то кольнуло в сердце.

– Эйрина, – Эйден откашлялся, – как вы себя чувствуете?

– Нормально… скажите, где я нахожусь?

– В Монтероне. Это мой остров и мое поместье.

– У вас есть остров? – искренне удивилась я.

Его губы дрогнули в легкой усмешке.

– А вы думали, что я круглогодично проживаю на корабле? Вынужден вас разочаровать. Пиратство, знаете ли, приносит неплохой доход. Если действовать с умом, то вполне можно позволить себе небольшой особнячок.

– Язвите, эйр капитан? – я прикрыла глаза. – Сколько я уже здесь?

– Три недели. Почти две из них вы провели в бреду. Последнюю – без сознания. Два дня назад первый раз очнулись. Я удовлетворил ваше любопытство?

– Вполне, – я устало прикрыла глаза.

– У вас есть какие-нибудь пожелания?

– Да… идите к шроссу.

Он хрипло рассмеялся.

– Я уже и так там.

– Я за вас рада.

Не знаю, сколько ещё мы препирались бы, но тут из коридора донеслись истеричные женские вопли, приближавшиеся на большой скорости.

Не успела я испугаться, как дверь в комнату с грохотом распахнулась, отскочила от стены, и на пороге возникла настоящая фурия в градасских шелках. Разгневанная незнакомка, пылая праведным гневом, обшарила комнату яростным взглядом.