– У нее ж в Лаовессии муж остался, – продолжала откровенничать женщина, – говорят, старый, но богатый. Эйр капитан хотел заставить его своим кошелем потрясти, да эта лиса Эстель быстро разобрала, что ее старик и в подметки не годится нашему хозяину, – она многозначительно поиграла бровями. – Вот и вцепилась, будто клещ. В мечтах, небось, уже законной хозяйкой себя видела. Ходила здесь, приказы раздавала, как заправская барыня. Да только дура она. Законы Древних никто не отменял. В ком есть хоть капля шайенской крови, женятся лишь на своих ширам. На других – нет смысла.

– Это почему? – поинтересовалась я. Словоохотливость Бретты немного подняла мне настроение. Было заметно, что эта женщина относится ко мне довольно добродушно, а вот капризную блондинку не слишком любит. Да и рассказ о том, что Эстель сама навязалась Эйдену, а не он за ней волочился, была как бальзам на мое тоскующее сердце.

Неожиданно, домоправительница присела в книксене, глядя куда-то мне за спину.

Я удивленно оглянулась.

Позади меня, на дорожке сада, стоял Эйден Даннахан и буравил нас пристальным взглядом. Интересно, много он успел услышать?"

"У меня внутри что-то сжалось, внизу живота образовалось странное томление, разлившееся теплом по всему телу.

Я замерла в неудобной позе, не в силах отвести взгляд. И он тоже смотрел на меня: настороженно и тяжело, как будто ждал какую-то гадость.

– Эйрина, – он очнулся первым и отвесил мне вежливый поклон.

Мои щеки вспыхнули огнем. Я отвела взгляд и тихо поздоровалась. А Бретта, предательница, бочком-бочком, да и сбежала в дом, сообщив, что у нее кисель на кухне пригорает.

Мы остались вдвоем.

– Как вы себя чувствуете? – бесстрастно поинтересовался Эйден, подходя ближе.

Он поднялся на крыльцо и остановился напротив меня.

Я не могла оторвать жадного взгляда, буквально впитывая в себя его образ. Сильное, подтянутое тело, широкие плечи, узкая талия. Длинные ноги, затянутые в зауженные замшевые брюки, распахнутая на груди свободная рубаха, открывающая вид на гладкую смуглую кожу… Застывшее на лице выражение безразличия и скуки. Губы, сжатые в тонкую линию. Взъерошенная шапка бронзовых кудрей, в которые так и хотелось запустить руки…

Он тоже разглядывал меня.

В глазах Эйдена горел странный, пугающий огонь, но ни один мускул не дрогнул на лице. Было абсолютно непонятно, о чем он думает.

– Спасибо, мне уже лучше. Как ваши дела? – решила я проявить любезность.

– Все в порядке.

– Я за вас рада… У вас такой чудесный сад…

Моя фраза повисла в воздухе, жалкой попыткой поддержать разговор.

– Да? – на лице Эйдена неожиданно промелькнул интерес. – Вы составите мне компанию за обедом? Я прикажу накрыть в саду.

Я замерла, ожидая подвоха.