— Готовила тебя к откровенному разговору. Подбирала момент».

— В итоге момент подобрал тебя и чуть было не выкинул на свалку истории, — хмыкнул я.

«Ой, какой ты умный, а! — принялась заводиться рыжая. — Откуда мне было знать, что ты всё правильно воспримешь, а? Да я до сих пор в этом не уверена, оппа! Ты же так гневался от вида тех разрушений, что устроила эта дура, — Фая недовольно кивнула на мелкую чёрную летучую лисицу. — В тебе было столько ярости! А она ведь, по сути, не виновата! Это безумие, оппа! К тому же безумие, которое подстёгивала чужая воля этих ваших конченых террористов! Но… Ты мог ведь и не простить её! Понимаешь?! А она сейчас и вовсе другая. Мелкая, глупая девчулька! Мы с тобой потратили кучу энергии, разумеется, я ей стала меньше давать. Так она перепугалась и начала буянить. Дура!»

— Прости, подруга, но дура здесь ты, — покачал я головой. — Ты знаешь меня лучше всех в этом мире. И что же? Решила, что я не прислушаюсь к твоей просьбе?

«Прислушаешься, — буркнула она. — Но… ведь нужно же подготовить человека… с вами же сложно… Ну… в дорамах так, по крайней мере. Весь сезон титьки мнут, прежде чем в чём-то признаются».

Я тяжело вздохнул и поднял взгляд на небо. Вот что с ней делать, а? Она так быстро интегрировалась в мою жизнь и познала человеческое общество, что порой я забываю, что изначально-то Фая дракон. Матриарх драконов, привыкший жить по драконьим понятьям и общаться со своей стаей, а не с людьми.

Вздохнул ещё раз и посмотрел на умирающую чёрную лисицу. Какая-то она облезлая. Очень плохо выглядит… Будто бы не готова к жизни в этом мире.

И что важнее, её связь со мной идёт через Фаю. Точно так же, как у дракончика Лютика, который сейчас пялится на нас изумлённо, охраняя другие яйца.

Дракониха, разнёсшая половину Парижа и убившая короля, ныне дочь моей Фаины Максимовны. Забавно… Как так вышло? Мы ведь просто одолели её, а не сделали энергетический слепок, как было с тем же Лютиком. А тело чёрной драконихи и вовсе исчезло без следа.

«Это хаосит мне её подсадил, — проворчала Фая, прочитав верхний слой моих мыслей. — Он сказал, что она теперь чиста и невинна. И… я в это верю, оппа. Она в самом деле сейчас всего лишь малолетняя дурочка. Не факт, что она вообще помнит, что творила в Париже. Это новая жизнь, оппа. Перерождение! Давай её оставим, а? Я ей даже имя уже придумала».

— Какое? — устало выдохнул я, сканируя чёрную тушку Семейным Даром.

«Ольга Фаиновна!» — горделиво заявила огненная лисица.

— А? — опешил я. — Поясни?

«Ну… она с виду вся такая крутая, строгая, стервозная, а внутри милая и добрая милашка. Так что „Ольга“ — лучший вариант. А что до матчества… Не нужна мне такая сестра, чтобы делать её „Максимовной“.