Более того, за халатность во время чрезвычайной ситуации и преувеличение полномочий в сугубо личных целях я объявляю, что княжич Измаил Касимовский, ровно как и все, кто его поддерживал, подлежат аресту. Немедленно. Такова моя Воля! Воля царевича Максима Всероссийского! Того, кто не остался в стороне во время катастрофы. Того, кто готов взять на себя ответственность за жизни жителей Новосибирска, губернии… И всей Империи!

На этом трансляция прекратилась.

ПЕВГ в очередной раз задумчиво посмотрел на тёмное небо. Вечерело. И, судя по облакам, надвигается буря.

Глава 24

В каком-то баре на окраине прекрасного города Петербурга.

— Скучно!!! — воскликнул высокий худощавый мужчина с выбритыми висками. Его причёска называлась «могавк» — волосы оставили аккурат по центру головы от позвоночника до лба.

Допив пиво, он швырнул пустую кружку в толстого громилу-завсегдатая бара. Толстяк испуганно сжался, прикрыв лицо руками, и поспешил свалить.

— Суки трусливые! — рявкнул мужчина с могавком, оглядываясь по сторонам.

Гости бара испуганно прятали глаза.

— Вы чё, псы трусливые, совсем, что ли, в баб превратились?! — прокричал Могавк на весь бар. — Алё!!! Зенит — сосать! В Петербурге только шлюхи и наркоманы!!! Ну? Твари солевые, схлестнёмся, может?!

— Бесполезно, Саня, — хлопнул его по плечу мужчина, сидевший с Могавком за одним столом.

Он был одет в чёрную майку и рваные джинсы, а его причёска называлась «отдыхай моя расчёска». Ну или «я у мамы вместо швабры» — в зависимости от губернии названия такой причёски меняется.

— С чего бы?! — резко бросил Саня.

— Я тебе говорил, смысл два раза в один бар ходить? Гляди, тут сплошь те же рожи, что и вчера. Поди, надеялись, что мы сюда больше не заявимся.

— А я, что ли, виноват, что эта дыра — единственное место в Расчленёнограде, где нормально жарят стейки, а?

— Саня, блять! Хорош уже на город гнать! Твой предок его строил! И много наших отсюда!

— Заткнись, Тёма! Мне скучно! А когда мне скучно… я начинаю искать себе веселье!

Тёма, он же граф Артём Иванович Афанасьев, тяжело вздохнул и обречённо закатил глаза.

— Есть что сказать — говори! — взглянув на него, бросил Саня. Он же — шестой царевич Александр Всероссийский.

— А и скажу! — залпом допив своё пиво, выпяти грудь Артём. — Если тебе скучно — начни шевелить задницей да извилинами. И займи престол.

Александр недобро нахмурился, впившись в него взглядом.

— Ну и чего ты так на меня смотришь? — хмыкнул граф. — Вдарить хочешь?

— Может, и хочу, — процедил царевич. — Но тебя бить не буду, Тёма. Ты ж мой кореш! Самый лучший. Однако же и тебе тоже стоит следить за базаром. Ты мне вот эту херню про престол брось! Знаешь же, что меня это не интересует.

— Знаю, — тяжело вздохнул Артём и принялся разливать пиво из бочонка.