Гуджинский начал закипать, но вперёд него вновь вышел Касимовский.

— Вы осознаёте, что делаете, графиня? — спокойным голосом спросил он. — Вы идёте против воли императора.

Кристина поморщилась и скучающим тоном ответила:

— Давайте не будем об этом, княжич. Уложение необходимо для того, чтобы в экстренных ситуациях аристократы не отсиживались по домам. Вот вам экстренная ситуация, — развела она руками, указывая на окружающую разруху. И хмуро продолжила: — Большая часть моего рода сейчас здесь. Мы убили за сегодня кучу монстров, а мой муж, вместе с полковником Игнатовым, отправился в аномалию ранга Апокалипсис, чтобы закрыть ее и защитить город. То, что вы используете закон в своих личных интересах — вас не красит. Но…

— Да как ты смеешь, беглая автомеханница! — выпалил Гуджинский, шагнув вперёд.

Смачный шлепок оставил ему отпечаток на щеке.

А через мгновенье сильный удар ногой в пах, заставил полковника согнуться пополам. И это притом, что он не снимал покров с тех пор, как вышел из вертолёта…

Игнатов-старший, зарядивший Гуджинскому оплеуху, одобрительно покосился на Пожарскую, отвесившую Гуджинскому пинка по яйцам, и показал ей большой палец.

Бойцы за спинами двух полковников вмиг активировали свои артефактные оруженосцы, облачаясь в броню. Воздух вокруг мгновенно накалился.

— Как вы смеете!!! Вы хоть знаете, кто я?! — держась за отбитое место, верещал так и не разогнувшийся Гуджинский.

— Ты мерзавец, оскорбивший потомственную графиню и жену главы графского рода. Между прочим, союзного мне рода, — спокойно ответил Игнатов-старший. — Сделаешь так ещё раз — я буду бить сильнее. И мне плевать, что ты Высший Страж и вообще, вроде как, теперь важная в Новосибирске шишка. Я тоже, знаешь ли, не хер моржовый.

— Прошу прощения, Ваше Сиятельство, — вежливо пропела Пожарская и хлопнула глазками. — Но, боюсь, вы можете и не выполнить своё обещание.

— С чего бы? — хохотнул Игнатов-старший.

Пожарская резко обернулась и опалила Гуджинского и Касимовского яростным взглядом:

— Потому что, если эти господа ещё раз оскорбят жену моего любимого графа или же кого-то ещё из рода Белозеровых, уже я не стану сдерживаться. Я понятно изъясняюсь, господа?

— Да как ты, жалкая баронесса, смеешь мне угрожать?! — резко выпрямился Гуджинский, и его тело начала облеплять вязкая Тьма, льющаяся из Метки полковника.

— А ведь я тоже часть рода Белозеровых, — оскалилась Пожарская, медленно покрываясь стихийным доспехом из чёрного пламени. — И на меня мои слова тоже распространяются.

— Достаточно! — рявкнула Кристина.

Над её головой возник огромный водяной кнут и хлестнул воздух. Хлопок был такой громкий, что где-то вдали завыла сигнализация чьей-то чудом не пострадавшей во время битвы машины.