Моя Эля… не представляешь, как я тебя люблю! — Горячий шёпот свёл меня с ума, и я даже не поняла, когда Святослав поменял моё положение, прижав к бортику бассейна, вонзаясь сзади всё сильнее.

Оргазм потряс своей силой, стоило Славу приказать хриплым голосом:

— Сейчас ты испытаешь пик блаженства, для меня, моя королева… прямо сейчас!

Наше неправильное купание завершилось объятиями на огромном ложе новых покоев аквалонского замка, которые я выпросила в обмен на старые, так как в бывшие категорически отказалась даже заходить. Слишком неприятными были воспоминания.

Несмотря на то, что королевой стать мне не суждено, здесь, в объятьях Святослава де Конта, я чувствовала себя самой счастливой, самой любимой… самой настоящей королевой!

— Элечка, — Слав притянул меня ещё ближе, вдыхая запах волос, с блаженной улыбкой на губах. От выражения его лица, сердце сладко заныло. — Я люблю тебя, Эллия Александра… давно это понял… стоило тебе заплакать тогда… от укуса пчелы… так горько… так тихо, вздрагивая всем телом… ты насквозь пронзила моё сердце всего тремя словами: «Святослав, мне больно»! Я безумно влюбился."

"— Слав, я тоже тебя люблю. С самого детства. Безумно ревновала к ребятам, даже к своему родному брату. — Мне было неловко признаваться в одной вещи, но я знала, что муж не начнёт смеяться, когда узнает о моей осведомлённости. — Хочу сказать… я знала о пчеле и вашем с Фредериком плане на мою «извечно не наказанную задницу», — лицо Слава изумлённо вытянулось. — Конечно, само нападение я прозевала, но безумно сейчас рада этому. Страшно подумать, чтобы со мной стало, если бы не ты и твоя любовь, которая оберегала меня в Эльвестейне!

— Не думай об этом, — Святослав, быстро поцеловал меня в висок, укоризненно посмотрев в глаза, — я всё равно полюбил бы тебя, пусть без того укуса… чуть позже, но полюбил, — убеждённо кивнув чему-то, Слав запустил руку под подушку, вытаскивая моего игрушечного рыцаря, которым так часто играл сын начальника стражи, когда мы проводили время в игровой много лет назад, — потому что, несмотря на внешнее недовольство, мне, ещё до покушение на тебя с пчелой, нравилось быть твоим рыцарем и спасать твою принцессу от всех драконов! — Смех рвался наружу, но я сдержалась, закусив губу от старания, пока единственный друг детства, ставший любимым и единственным мужчиной, которого приняло моё сердце, уныло улыбнулся, — так хотел её найти. Сегодня обыскал всю детскую… не хочется думать, что дикие затягали…

«Всё»! — Громко расхохотавшись, прижалась к мужской груди, в перерывах целуя шрамы любимого, оставленные волколаком.

— Любимый, никто мою принцессу не украл.