Протянув руку, дотронулась пальцами до его чёлки, осторожно коснулась ресниц, будто пересчитывая их, наблюдая, как они дрожат под подушечками моих пальцев. Проведя по скуле, спустилась к губам, замирая, когда те чуть приоткрылись от лёгкого касания.

Дыхание Святослава стало прерывистым и поверхностным. Едва оторвав внимание от таких мягких и тёплых губ, подняла глаза вверх и натолкнулась на горящий взгляд парня.

— Я люблю тебя Слав… — тихо прошептала признание, ощущая себя на самом деле счастливой и свободной, — пожалуйста, покажи мне, что значит «быть любимой» по-настоящему!

Та страстность, с которой был произнесён этот призыв, и мой робкий поцелуй, за которым я потянулась к Святославу, что-то сломали внутри парня, и он, совершенно по-мужски, зарычав, превратил невинное касание наших губ в неистовое пламя.

В глазах заплясали огни и какие-то завихрения, дурманящие голову и сознание, пока руки будущего кронпринца срывали с меня лёгкое летнее платье, одолженное у Медеи.

Кожа горела огнём, где пробегали руки принца, едва дотрагиваясь, чтобы снять корсет, легко расстёгивая дюжину крючочков и петелек, и мне впервые было плевать на то, где молодой мужчина мог нахвататься таких навыков. Неважно, кто был у нас на пути друг к другу! Важно только то, что теперь мы вместе, и никто не разлучит нас!

— Слав, — простонала я, ноготками впиваясь в спину мужчины, нетерпеливо заёрзав под любимым, когда ласки его стали плавными и неторопливыми.

— Эля, — процедил мужчина, едва сдерживаясь от накала страсти, осуждая одним взглядом за спешку. — Нельзя так быстро… просто доверься мне… — Сердце выскакивало из груди, и Слав, словно почувствовав это, нагнулся к ней с явным намерением.

Едва влажный язык прошёлся по соску, хриплый всхлип самопроизвольно вырвался из груди, и мужчина резко отстранился, разглядывая меня со смесью нездорового вожделения и печали.

— Ты меня убиваешь… — некоторое мгновение Святослав медленно и ненасытно скользил по мне взглядом, а потом вдруг улыбнулся, причём так хищно, что я нервно дёрнулась.

Любимый вернулся к своему занятию, одаривая вниманием другую грудь, а потом начал плавно опускаться вниз, целуя солнечное сплетение, живот…

— Слав… нет, — испуганно прошептала я, а мои щёки запылали от стыда, когда синеглазый брюнет провёл языком между моих ног, затрагивая доселе неведанное.

Парень проигнорировал моё восклицание, лишь раздвинул ноги ещё немного и снова поцеловал в сосредоточение женственности, окуная меня в пучину стыдливого восторга и желания. Плавные, медленные движения его языка пробуждали во мне страсть и настоящий пожар, разгорающийся с каждой новой лаской.