— Видели, — ответил я коротко.

А в груди в этот момент всё сильнее и сильнее разгоралось пламя, которое я почему-то не мог потушить. Резерв не восстанавливался.

— Что вы видели? — уточнил дознаватель.

— Видели, как легион демонов появился на телепортационной площадке, а потом они разбежались по окрестности, — проговорил я, понимая, что с каждым словом отвечать мне всё сложнее и сложнее.

И что это такое? Я приложил руку к груди и потёр её. Показалось, что стало легче. Я оглядел закопчённые стены, безликую обстановку возле них, незапоминающиеся лица следователей… И мне показалось, что реальность немного поплыла куда-то вбок.

— То есть вы видели, как демоны телепортировались? — спросил тот, что сидел передо мной.

— Да, — сказал я, не вдаваясь в подробности. Сил на них просто не было.

Мне казалось, что и голос уже не мой. Как-то странно всё это было.

— Почему решили взять командование на себя? — видимо, дознаватель решил перейти к следующей группе вопросов. — Были к этому какие-то предпосылки?

— У меня отец и брат отправляются на Стену из Горного при каждом прорыве, — я пытался говорить чётко и коротко, но мне казалось, что слова расплываются, вместе с тем всё горячее становилось в груди. — Я себе отчётливо представляю, какие действия и в каком порядке нужно предпринимать во время прорыва. Больше в нашей группе подобными знаниями никто не обладал.

— Хорошо, — кивнул следователь и что-то записал. — Продолжим.

Мне стало не хватать воздуха, а перед глазами поплыли тёмные круги. Паршиво дело! Я так и до конца допроса не досижу. Позорно грохнусь прям тут. Может, попробовать поторопить его?

— Да, давайте, — кивнул я, и от этого движения закружилась голова.

— Сколько раз встречались с демонами? — спросил человек напротив меня, а у меня сложилось впечатление, что он говорит с эффектом эха.

Я посмотрел в сторону и увидел, что Костя тоже косится на меня. Так видно, что мне не очень хорошо?

— Три? — уж не знаю, почему, но у меня получилась вопросительная интонация.

— Это я вас спрашиваю, — усмехнулся дознаватель, а потом, кажется, увидел, что мне не очень хорошо. — Воды?

— Да, пожалуйста, — ответил я, понимая, что свет в комнате стал тусклее.

Вода оказалась прохладной и очень вкусной. Я выпил весь стакан залпом, и мне немного полегчало. Только боль в груди усилилась.

— Почему с вами не было сопровождения из гренадёров? — спросил следователь.

Ага, вот они те самые вопросы, которые предназначены, чтобы подкопаться под Бутурлина.

— Данные причины мне не известны, — ответил я и почувствовал странную горечь во рту. — Но могу предположить, что гренадёры не были готовы.

— И ваш начальник пустил вас одних, — дознаватель приподнял бровь.