Но в голове я структуру ядра не придумаю. Поэтому сначала, криво и с матом переносил знакомые мне формации магии и формулы в этот проект. Пора попытаться их переформировать и превратить в совершенно уникальное ядро магии.

Может и хорошо, что полностью лишился старой магии и все каналы маны переключились на питание ядра, иначе с ним самим были бы проблемы… а потенциал видится.

С гравитонкой на ядре я смогу многое.

Глава 8

Семейные узы высокородных

Раздался неторопливый, размеренный стук в дверь и я перевёл взгляд на часы: 22:57. Пора ужинать. Казалось бы позднее время, но тут только кончается второй полуцикл, относительно привычного мне как Михаэлю, классическое расписание дня сдвинулось вперёд, для Эйгона же обыденность.

Я сохранил проект и закрыл программу. Надо будет сбросить файл на внешний носитель и с собой носить.

— Сейчас открою, — сказал я, слегка повысив голос. В комнате я заперся на всякий случай.

За дверью оказался пожилой мужчина в чёрном костюме на белую рубашку — главный дворецкий.

— Юный господин, ужин уже готов, ваша семья в сборе, — вежливо обратился ко мне Гоззо.

— Уже спускаюсь. Даже отец здесь? Я думал, он занят, — спросил я, уже идя по коридору одновременно хорошо знакомого, но совершенно чужого мне дома. Дворецкий же бесшумно пошёл следом.

— Боюсь, я не осведомлён о причине его более раннего возвращения домой, но он хочет вас видеть.

Из-за проблем Дома, сейчас он мотается по всему Осколку, особенно в Бергхайм — столицу. Последнюю декаду он ни разу не был на семейном ужине. Что же… поговорим. Ох и не нравится мне, что есть человек, способный серьёзно влиять на мою жизнь на основе одних кровных уз. И всё же хочу взглянуть на семью.

Я слегка прибавил шаг, поглядывая на богатое убранство поместья. Паркет застелен синим ковром с золотистым узором, на стенах картины и декоративные рёбра слегка выпирающих колонн. Да, именно картины, либо же их имитация. Как пейзажи Осколков, так и представители прошлых поколений Ауэр, с подписью имени и лет жизни. Да уж, после коридоров научной станции и тесного разведчика всё таким большим кажется, но вместе с тем привычно… Эта двойственность восприятия всего вокруг доконает меня. Надеюсь, скоро пройдёт."

"В столовой я оказался последним из семейства, встретив четыре взгляда. Во главе стола сидел текущий патриарх и «мой» отец — Эзра, рядом с ним мать, Ренэйт. Чуть ближе ко мне Лили, сестрёнка, что на четыре цикла младше Эйгона, которому двадцать один годовой цикл. Напротив неё мой брат, Ханс, он младше меня на два цикла. За огромным столом персон на двадцать было накрыто пять мест и выглядело это откровенно печально.

Все остальные умерли во время инцидента или после, в войне Домов.