Поднимаю голову выше и не отвожу взгляда. Пусть смотрит на меня. Сына я ей не отдам!

Словно прочитав мои мысли женщина подходит ближе. Нежно целует сына в обе щеки. Подходит ко мне и шипит ядовитой змеей.

— Как ты посмела скрыть от нас внука?

Хлесткая пощечина обжигает мою щеку.

— Мама! — от второй Самир закрывает меня собой.

Щека горит огнем, будто к ней приложили что-то очень — очень холодное. Тело пробирает ознобом от перенапряжения. Все, что я вижу, это спина Самира, обтянутая тонкой тканью рубашки. Если я сейчас же не найду опору, упаду на потеху и для удовольствия бывших родственников.

С этим ударом из меня словно выбили последние силы. И страхи, что я давила в себе все эти дни, вырываются из своей клетки, утягивая меня на самое дно.

«Я должна быть сильной» — вдруг перестало работать.

Этого теперь недостаточно, чтобы выдержать все это.

«Я должна защитить своего ребенка!» — это еще хоть как-то заставляет меня дышать.

Пошатнувшись на высоких каблуках, неосознанно хватаюсь пальцами за рубашку Самира. Он вздрагивает, поворачивается ко мне.

— Падаю, — произношу пересохшими губами.

— Иди сюда, — обнимает за талию, притягивает к себе, держит.

Я ничего не чувствую, просто жду, когда все закончится.

— Как эта немощная может воспитать мужчину? — давит мать Салаевых.

Отец молчит. Он просто наблюдает с дивана за происходящим.

— Мама, я позвал тебя не для того, чтобы ты устраивала сцены в моем доме. Я организовал этот ужин, чтобы сообщить радостную новость: спустя четыре года я нашел Настю. И очень хочу познакомить Вас с вашим внуком.

— Я не понимаю, зачем вообще ты ее искал? — разводит руками эта жестокая женщина. — От нее одни беды в нашей семье. Она погубила Карима!

— Что? — не выдержала я.

Такой версии я еще не слышала. Только на меня не обратили внимания. Пустое место. Украшение к Самиру.

— Одна радость, — продолжает его мать. — от Карима остался малыш. Наследник Салаевых, который должен вырасти таким же сильным и благородным, как его отец. Я хочу познакомиться со своим внуком.

— Нет, — впиваюсь ногтями в мужскую руку.

— Ммм… — морщится Салаев, отцепляет мои пальцы.

— Самир, не надо. Ян только начинает приходить в себя от случившегося, — умоляюще смотрю на него. — Что угодно…

— Это я уже слышал, — усмехается Самир. — но свое слово ты пока не сдержала.

— Я сдержу, — дрожащими пальцами глажу его напряженную руку. — Только не приводи сюда Даяна.

— Что значит «не приводи»?! — снова шипит его мать.

— Это значит, — разворачиваюсь к ней слишком резко. Едва снова не падаю, но Салаев удивительно ловко ловит меня и прижимает спиной к своей груди. Плевать. Всего лишь опора для того, чтобы держать равновесие. — Что Даян только мой сын.