Ты все же простудилась? — беспокоится Ярик.

— Просто устала, — не решаюсь по телефону рассказать ему о случившемся.

— Уверена, что мне не надо сейчас приехать? — спрашивает он.

— Уверена.

— Окей. Я тогда Даяна заберу пораньше из детского сада, и мы вечером вместе за тобой приедем. Как тебе такой вариант?

— Отличный вариант.

Возвращаюсь к работе. Сюрпризов до вечера больше не происходит и как только стрелки на офисных настенных часах показывают шесть, сбегаю на улицу одеваясь по дороге. Кидаю быстрый взгляд на урну. Цветов уже нет. Зато машина Ярослава стоит на парковке весело подмигивая мне фарами.

— Привет, — сажусь на переднее сиденье.

Березин целует в холодную щеку. Он теплый такой. От резкого контраста после мороза меня снова знобит. Ярослав замечает, прижимается губами ко лбу, пальцами ищет пульс на запястье, внимательно смотрит в глаза.

— Что случилось? — безошибочно считывает мое состояние.

— Давай дома поговорим, — прошу его.

При сыне не хочется поднимать эту тему. Я просто обнимаю себя руками за плечи, чтобы не трясло, и смотрю в окно, пока мои мужчины непринужденно болтают и очень стараются поднять мне настроение.

Дома Ярослав берет на себя Даяна. Помогает ему переодеться, умыться, греет ужин и устраивает в гостиной перед телевизором поставив тарелку и кружечку с чаем на табуретку. Сынишка доволен, что ему разрешили поесть под мультфильмы. Обычно я разделяю эти процессы, но сейчас мне важно, чтобы Ян не увидел перепуганную маму.

— Рассказывай, — Ярослав подошел сзади, обнял меня и переплел наши пальцы. Прислонилась затылком к его груди. Слушаю, как бьется сильное сердце. Смотрю на наше с ним отражение в оконном стекле."

"— Самир прислал огромный букет белых роз в наш офис, — его сердце пропускает пару ударов, а затем мгновенно разгоняется до сумасшедших скоростей. Мужские пальцы вздрагивают, пресс напрягается и на просторной кухне становится прохладнее. — А потом шеф объявил, что столичный бизнесмен купил нашу компанию. Это не может быть совпадением, — разворачиваюсь к нему, утыкаюсь носом в твердую грудь. Кутаюсь в его запахе, трусь щекой о свитер и нервно целую прямо в мягкую шерсть.

Березин молчит. Гладит меня по волосам механическими движениями. Тяжело дышит, глядя в одну точку.

— Чего он добивается, Яр? Если уже знает, где я, почему не приехал? Я не понимаю.

— Я тоже, Ась. Он ведет какую-то свою игру, но я пока не могу понять мотивов. Хотел найти — нашел. Дальше что? Цветы, компания… К чему все это? Запугать? А смысл? По идее все должно быть наоборот, если у него чувства к тебе остались. Или Салаев настолько в себе не уверен, что может взять лишь страхом?

— Он не такой, как ты, — шепчу ему. — Ты хороший и правильный, а он…

— Мудак, — дает заключение Ярик.