Кто бы мне объяснил, на кой черт мне вообще сдалась именно эта ручка?! У меня их полный органайзер. Но я упрямо лезу под стол, пачкаю брюки в пыли, но достаю письменную принадлежность.

В просторном кабинете высокого начальства рассаживаемся на стулья вокруг длинного стола. Шеф во главе, внимательно следит, чтобы пришли все.

— Еще раз всем доброе утро, — улыбается мужчина небрежным жесток подтягивая выше рукава пиджака. — На повестке дня сегодня всего одна новость, но очень важная. Как вы знаете, у нашей компании есть владелец, — все в разнобой подтверждают, что и правда в курсе, что этот пафосный индюк всего лишь директор. — Так вот сегодня он сообщил, что продал нас одному крупному столичному бизнесмену. Что это значит для сотрудников, спросите вы? Повышение зарплат… Семенова! — кричит шеф, а я плавно сползаю на пол со своего стула.

* * *Прихожу в себя, но глаза открывать совсем не хочется. Есть крохотная надежда, что весь этот кошмар мне просто приснился. Не было этих ужасных цветов, которые преследовали меня вместе с Самиром в моей прошлой жизни. Шеф не говорил про продажу компании.

Пусть всего этого не будет. Ну пожалуйста.

— Ась, — узнаю голос Кати. Нет. Я точно не сплю. — Асенька, ты как? Может врача?

Точно! Врача!

— Телефон, — прошу ее. Язык плохо слушается, во рту все пересохло. — дай.

— Семенова, оклемалась? — давит шеф. Впервые мне хочется его послать так далеко, как только можно. — Ты давай, либо домой, либо за работу. Не задерживай рабочий процесс. Клиенты сами собой деньги к нам не понесут.

Катя вкладывает мне в ладонь прохладный мобильник. Прикладываю его к щеке. Хорошо. Набираю Ярика. Сбрасываю после первого же гудка. У него работа. Не срывать же из-за своей паники. Пусть деток лечит. А мне уже легче.

— Я останусь, — отвечаю шефу.

Делаю себе чай и с трудом включаюсь в работу. Все из рук валится. То карандаш сломается не вовремя, то голос постоянно просаживается и люди на том конце трубки вежливо интересуется, не простыла ли я? Не простыла, но нервный озноб колотит до одури. Сердце стучит прямо в висках, а затылок ломит от головной боли.

«Это не он. Это всего лишь цветы. Розы не виноваты в том, что именно они стали объектом, который напрямую ассоциируется у меня с Салаевым. И с чего я взяла, что это именно он купил компанию? Просто совпадение. Этих столичных бизнесменов море. Может кто-то решил в нас вложиться? Почему нет?» — уговариваю себя, стоя в туалете у зеркала во время перерыва.

Мобильник настойчиво звонит. Ярослав.

— Привет, — улыбаюсь бледными губами.

— Ты передумала насчет няни или не отпустили? — спрашивает он.

— Ой… — выдыхаю и улыбка стирается с моего лица. — Я опоздала, да?

— Не парься, я пообщался с кандидатками. Расскажу. Насть, мне совсем не нравится твой голос.