Я отпустил Орвальда, и тот рухнул на пол, хрипя и держась за горло. Отполз к книжному шкафу. Я же сделал полукруг по библиотеке и встал рядом со столом, вцепившись пальцами в столешницу, чтобы еще раз не схватить жалкого старикашку.

– Ты знал, что Марика – наследника Матильды Рок?

Я видел по его взгляду – знал, но не говорил. Как я мог быть так слеп? Не зря я не доверял этому старику, но считал это беспочвенной предвзятостью, а не предчувствием беды.

– Всё не так, как вы думаете, ваше величество. Позвольте мне объяснить.

– Неужели всё не так? И ты так старательно сохранял жизнь нашему с Марикой ребенку не для того, чтобы потом использовать его в качестве жертвенного агнца?

– Я… я виноват.

Но это бы восстановило мир между Ароном и Тиамирисом на века! Больше никто бы не пострадал! Я ведь не знал, что она вам действительно станет дорога, о таком никак нельзя было догадаться. Я всего лишь устроил вам ночь – по типу той, которая проводится в обители Золотых дракониц. Вы не должны были наутро вспомнить ни лицо девушки, ни сам факт близости с ней – вам все должно было показаться сном. Я собирался снять проклятье с драконов, как было в моем видении – ребенок давних врагов, заклейменных проклятьем, дитя двух рас – навеки положит конец распрям и разрушит всю магию, наложенную прежде.

– Ты хотел дождаться, когда Марика родит, и забрать ребенка.

Оракул кивнул.

– Я не учел лишь одного – время в мирах течет по-разному. А когда понял это…

– Решил, что брак с Раванной – выход?"

"– Это так, – тихо произнес оракул. – С каждым месяцем мои видения становились все мрачнее – весь Азмавер в крови, дети плачут, а в земле уже нет места для могил.

Это все действие проклятья Матильды. Это была настолько черная, ужасающая магия, что нельзя ей противиться. Она сталкивает демонов и драконов, она рождает ненависть в наших сердцах. Она подталкивает нас к войне. Нужно это предотвратить! Я надеялся потянуть время, пока девушка не родит. Тогда я бы провел ритуал…

– И принес в жертву ребенка, – вновь повторил я, словно все еще боялся, что это на самом деле могло произойти. – Ты безумец, погрязший в собственном страхе. Нельзя бороться со злом еще большим злом – убийством невинного дитя.

Ты бы не добился мира, ты бы навлек на нас гнев создательницы. Марика – моя истинная. Если бы я позволил тебе убить её или уничтожил бы сам, то тем самым только усугубил бы проклятье Матильды Рок, для нейтрализации которого наши предки вовсе отказались от истинных.

Орвальд смотрел на меня растерянно. Я же оттолкнулся от стола и присел на корточки рядом с ним, но на всякий случай держал магическую защиту вокруг нас – чтобы не сбежал.

– Марика – твоя истинная? – пораженно переспросил предсказатель.